Тибетский гамбит

А начинались их тренировки несколько лет назад на берегах горного потока, бегущего с ледников, неподалеку от монастыря. Непростой была та учеба. А право продолжить обучение уже в этой высокогорной обители получили лишь те, кто овладел начальными способностями и сдал учителю своеобразный экзамен.Начинающий лама-йог совершенно голым садился на берегу горного ручья. Его оранжевую тунику мочили в ледяной воде, а затем набрасывали ее на плечи претендента. Тот должен был довольно быстро высушить ее за счет мобилизации своего внутреннего тепла. И так — 10 раз подряд! Причем по времени надо было уложиться в один час!Свист ледяного ветра постоянно уносил от меня обрывки фраз рассказчика.Ежась в пуховом альпаке, я подошел к одному из трапа, неподвижно сидящему неподалеку. Снег уже засыпал его по щиколотки, но сдувался ветром с головы и обнаженных плеч. И тут я понял, что что-то здесь не так: кожа этого человека была не красной, как должно было бы быть, по идее, а совершенно белой... И снег!.. Он не таял от соприкосновения с ней!..Я осторожно дотронулся пальцем до руки «человека». Кожа была плотной и холодной, как лед... Он не дышал... Он был мертв...

Нет, это не так — вдруг сказал монах. — Он жив, просто его сейчас нет в своем теле.

Как это, нет в теле? — в замешательстве пробормотал я. — А где же он?

Не знаю... каждый из них решает сейчас свои кармические задачи. Этот, может быть, сейчас на небе Тушита, а может быть — на Джомолунгме...

Как это, на Джомолунгме? — спросил я с недоверчивой, глуповатой улыбкой.

Только «цивилизованные» западные люди карабкаются туда ногами, изнурительно волоча на гору свое, не приспособленное для этого тело... А зачем?.. Разве это твое тело захотело подняться на самую высокую гору планеты?.. Нет, вовсе не тело...

Я вообще уже ничего не соображал.

—А когда же он... так сказать... вернется...

-А кто же это, кроме него, знает... Вон некоторые сидят уже больше недели, — и он указал пальцем на заснеженные конусы, которые я принял ранее за каменные чортены, окружающие тарчок.

-Вы... Вы хотите сказать, что там... под снегом... сидят люди?! — Да нет же. Там сидят их тела...

Помню, в тот момент мне стало так жарко, что я сам невольно скинул пуховик, но быстро замерз, потому что являюсь всего лишь темным человеком. А вот тибетские ламы — люди явно «не местные». Ими являются бодхисатвами Шамбалы и реинкарнируют в человеческие тела. Веками эти духовные сущности являются ламами одних и тех же монастырей. Простые тибетские монахи называют их тюльку (перерожденец) и сами редко видят, так как большую часть времени ламы проводят у Кайласа либо, спрятав тело в укромной пещере, посещают свою небесную родину, а то собираются вместе на иные диспуты. Ведь ламаизм, как уже говорилось, не религия, а учение о строении Мироздания. Он имеет 4 школы: Ниигма, Кагьюпа, Сакьяпа и Гелукпа, предлагающие своим адептам разные пути духовного самосовершенствования. И хоть школы ламаизма разные, все Учителя в них — из одной духовной страны, рассказать о которой и пришла теперь пора.

НЕВИДИМАЯ СТРАНА ШАМБАЛА

Уже в самых древних рукописях человечества можно найти сведения о мистической стране, в которой обитают великие Аватары, приходящие на Землю для спасения человечества и поднимающие спящий человеческий дух один раз в каждое столетие. Еще в древне-индийских Ведах (2000 лет до н.э.) появляется это загадочное слово — Шамбала. Чуть позднее, в Калки Пураны говорится о Калки Аватара, который будет рожден в духовном Мире — Шамбале и оставит на Земле двух владык — Мару и Девали, а после поражения Кали-Юги утвердит опять Сатья-Югу.

О могущественном Братстве небесных архатов говорится и в таких древних источниках буддизма, как «Канджур» и «Танджур». Есть сведения, что паломничество к дверям в Шамбалу через Гималайские хребты совершил Иисус Христос. Летописи говорят, что там побывал и Пифагор и Аполлоний Тианский. Последний якобы был даже призван учеником в таинственную обитель Братства Посвященных.

Западные манускрипты неоднократно сообщали, что от Учителей Шамбалы получали послания-наставления такие государи, как Константин Великий и византийский император Эммануил. Римские папы в ХII и XII столетиях не только обменивались дерзкими письмами с главой священного Братства, Великим духом, называвшим себя тогда пресвитером Иоанном, но и пoсылали тщетные посольства в её таинственную обитель. О мистической Белой Горе говорил и Ceргий Радонежский. О Шамбале писали в своих работах Парацельс великий алхимик Томас Вагон.