Тихая разведка

Словно высеченное из серого дикого камня удлиненное лицо Фалькенберга несколько оживилось. Тонкие, красные ниточки губ вздрогнули:

— Рад слышать это, экселенц! Представители соответствующих служб тоже проявили должное усердие…

— Но меня, штандартенфюрер, прежде всего интересует информация о работе русской разведки, о принятых ею мерах. Не кажется ли вам, что по силе и мощи огневых средств, примененных нами при отражении атаки стрелкового батальона из дивизии генерала Чавчавадзе, проводившего разведку боем, русские догадываются об изменении в соотношении сил? Я хочу сказать, что тайна формирования нашей группы в некоторой степени перестала существовать для штаба армии генерала Фалеева.

— Информация, которой располагает отдел войсковой разведки во главе с оберштурмбанфюрером Вагнером, находящимся сейчас в войсках передней линии, не подтверждает ваших опасений, группенфюрер, — уверенно сказал Фалькенберг.

— Насколько я знаю Фалеева, — прервал его Веллер, — человек этот — мастер проведения сложных боевых операций. Таков же и генерал Чавчавадзе… Этот умный, отважный грузин — не заштатная фигура. Я хочу сказать, что наша передислокация, если мы действительно хотим сохранить ее в тайне, требует гораздо большей осторожности. Это не кашу для солдат приготовить. Я не прошу, а требую исключить утечку любой информации.

— И все же, группенфюрер, разрешите успокоить вас. Радиограмма агента С-42, полученная сегодня утром, говорит о том, что советское командование уверено: кроме подразделений известных пехотных дивизий в распоряжении намозолившего ему глаза седьмого армейского корпуса каких-либо других существенных резервов не имеется.

Веллер заметил, как у Фалькенберга сузились зрачки желтоватых, кошачьих глаз. «Какая самоуверенность, — подумав он неприязненно. — Но, слава богу, с ним можно работать. Этот не из гвардии тупиц и невежд».

— Имею честь передать вам схему переднего края соединения генерала Чавчавадзе, — прервал мысли Веллера штандартенфюрер. — Она — точная копия плана обороны этой дивизии.

— Кто? — быстро спросил Веллер, с интересом рассматривая бумагу.

— Агент С-42.

— Такую схему можно получить простой аэросъемкой, не теряя времени и людей… Или… комплектуя данные наблюдателей из траншей первой линии, — разочарованно протянул командующий.

— Но к схеме имеется еще и пояснительная записка. В ней — расстановка огневых средств, участки расположения резервов…

— О! Это меняет дело. Дайте-ка, еще раз посмотрю. Да-а… Согласен. Сведения немаловажные. Мы подумаем с начальником штаба. Считаю, что ваш человек заслуживает доверия и… поощрения.

— Штурмбанфюрер Вебер, группенфюрер, — опытный, прошедший отличную школу разведчик. Разрешите вернуться к вопросу о попытке контрудара стрелкового батальона русских. Нам известно, части их пехотной дивизии испытывают острый недостаток в личном составе и боевом оснащении. Сейчас, как мне кажется, самый удобный момент для нанесения удара и выхода нашей армейской группы на оперативный простор…

— Не время. Части группы «Метеор» еще не слиты в один мощный кулак. Вам следует запомнить, штандартенфюрер, что все, касающееся сроков нашего контрудара, относится целиком и полностью к компетенции командующего армейской группой и штаба во главе с его начальником.

— Что касается гибели разведгруппы старшего лейтенанта Антонова, группенфюрер, — попытался несколько переменить тему разговора Фалькенберг. Он пристально посмотрел в холеное, с тонкими чертами, продолговатое лицо командующего, левая сторона которого была отмечена крупным родимым пятном. — Дело случая. На войне — как на войне.

— Это прожектерство, штандартенфюрер! Русские, да будет вам известно, не верят случайностям. Они ищут причины, — с заметным раздражением отпарировал Веллер. — Всех русских разведчиков, ничего от них не добившись, расстреляли в овраге, даже не узнав, кто из них старший лейтенант Антонов!

— Вы не справедливы к моей службе, группенфюрер. Всего лишь двое из них попали в наши руки живыми. Но только и того, что живыми. Оба в бессознательном состоянии. Моя вина в том, что им не раскрыли рты… и я учту это в дальнейшем. Догадываюсь, кто виновник искажения фактов. Не знаю, зачем все это понадобилось начальнику гестапо штурмбанфюреру Крюгеру. Кстати, сегодня из Берлина должна прибыть гостья — штурмбанфюрер СС Штальберг.

— Что это еще за птица? — поджав тонкие губы, с ленивым любопытством поинтересовался Веллер. — Хотя подождите, я кое-что слышал о ней. Точно. Я вспомнил события июньских дней тридцать третьего…