Тихий океан… лишь называется тихим

– Эй, псых, ну что, успокоился? Кончылось осеннее обострение? Ну, ты и орал! Да и вертелся в яме, как винт вертолётный. Гы-гы-гы!

От обиды Федя с силой прикусил губу. На подбородок вытекла струйка крови, но боли почти не ощущалось. «Я псих; да-да, я самый настоящий псих! И опять эти видения; проклятая осень, проклятые дожди!» Парень не знал, куда деться от горечи, накрывшей его с головой. Федя дважды врезал себе по лицу – не помогло. В одиночестве сидел он на дне ямы, а слёзы текли и текли по щекам. Вскоре он почувствовал жар, затем озноб и ломоту в костях; дни, проведённые под дождём в сырой яме, не прошли даром…

Теперь он постоянно ждал конца. Надеяться больше не на что. Но странно – Федю не убивали, даже подкармливать стали лучше; микстуру какую-то выпить приказали. И парень пошёл на поправку.

Чудо всё же произошло, обрушилось неожиданно! За Федю пришёл выкуп – большие деньги! Радость освобождения омрачалась тяжкими воспоминаниями, но всё же это была радость!

P.P.S.: Хмурая зима далеко позади. В разгромленном лесном лагере – мёртвая тишина. Обглоданные шакалами куски трупов, разбросанные меж воронок – всё, что осталось от группировки Амира после сокрушительного ракетно-бомбового удара. Смердящие куски! Какие из них были некогда Мустафой – сможет определить разве лишь генетическая экспертиза…

Федя давно дома; месяцы, проведённые в палате областной психиатрической больницы – словно кошмарный сон. Парню гораздо лучше, и они снова вместе! Тёплый ветерок, набегающий с Вятки, ласкает их лица. Федя чувствует тонкий фруктовый аромат – самый лучший запах на этой планете. Они гуляют вдвоём, и всё здесь с детства родное, своё: каждая кочка, каждый камешек, каждое дерево. И даже это небо, кажется, принадлежит только им. Но Федя точно знает теперь: небо везде то же самое, одно на всех и каждому родное…

Они направляются на природу в их укромный уголок, подальше от посторонних глаз. Федя идёт, толкая перед собой инвалидную коляску с его «ангелом-хранителем». Сегодня он снова станцует для неё!

Жаль, конечно, что долгожданную операцию Жанне пришлось отложить. Деньги – большие деньги! – придётся копить снова. Ещё несколько лет в инвалидном кресле!

Зато рядом её Фёдор, её «Божий дар».

Киров, 2013-2014