Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– То в Галиче, – ответил Борис, – а здесь в Новгороде весь город в случае чего оружие в руки возьмёт и ещё из пригородов рать позовёт. Как бы сам Владимир не захватили. Простой люд вольницу любит!

– Так ведь от таких вот бунтов одни убытки!

– Может, и так, – согласился Борис, – но, как видишь, пока не разорились, а напротив – богатейший город Руси.

– Так это потому, что татары их не разоряли. Сказывают, что до разорения татар Киев был в десятки раз богаче Новгорода.

– Врут старики! Киев в те дни вообще почти никому нужен не был. Там даже не князь в своё время воинство возглавил, а боярин Дмитрий, светлая ему память. Так что скажем великому князю, мол, Юрий хотел бы княжну своими глазами увидеть. Пусть, мол, жених в Тверь приедет. Мы Льву обо всём расскажем, и тогда пусть король сам решает, нужен ли такой союз.

– Борис, а знаешь, что я разумею, – задумчиво сказал Всеволод, – думаю, нам стоит с великим князем поговорить и намекнуть ему о том, что если бы разговор наш состоялся неделю назад, то уехали бы мы совсем с другими мыслями и намерениями к своему князь, тьфу… королю.

– Что с него просить думаешь?

– Ну, это уж пусть он нам предложит, я думаю, что стоить такое должно немало. А люди, что с нами едут, надёжные?

– А почему нет. Я только своих с собой в дорогу брал. Все они от меня получают за молчание или за речи разумные.

– Это хорошо, нам о себе в первую очередь думать надо. Знаешь, вот ещё что я думаю. Ты поедешь один ко Льву, а я пока возле Ярослава потрусь. Постараюсь побольше выторговать для нас с тобой, а ты у Льва, как старший, – сказал Всеволод, – тоже постарайся чего выпросить. Так, может, и в люди выбьемся. Я ещё свои услуги великому князю предложу, как осведомитель, а вернувшись с невестой, донесём Льву о Владимирской Руси.

– Ну и голова у тебя, Всеволод, – сказал полушёпотом Борис, – тебе не боярином, а князем быть надобно.

– Ладно, главное у Ярослава сейчас побольше выторговать. Ты не хвали меня, не то сглазишь!

– Тьфу, тьфу, – сплюнул Борис и перекрестился, отгоняя нечистого.

Ярослав покидает Новгород

Ситуация окончательно вышла из-под контроля. Великий князь понимал, что теперь ему остаётся только сделать одно из двух: либо пролить кровь, либо покинуть Новгород. Великий князь отдал распоряжение всем собираться и готовиться к отбытию из города. Ярослав знал и о том, что некоторые из его немногочисленных сторонников находятся сейчас в церкви Святого Николая. Их великий князь также хотел забрать с собой.

Ярослав Ярославович пошёл в комнату, где сидел полупьяный Юрий Андреевич. Племянник не знал, кого больше бояться, народа новгородского или своего дяди. Великий князь понятия не имел, что с ним делать. Конечно, он был на него очень сильно зол, но, с другой стороны, он понимал, что едва ли во всём виновен только этот незадачливый обалдуй.

– Встань, Юрий, – сказал Ярослав, глядя на своего племянника, который весь в слезах сидел в углу комнаты, – утри слёзы и не позорь брата моего покойного.

– Дядя, прости меня! Я не ведал, что творил. Прости меня и любовь мою Ядвигу, я уговорю её и она примет православие! Прости нас, не ведали, что творили!

– Ей моё прощение больше не нужно. Пусть Бог простит. Народ голову её принёс.

– Ядвиги больше нет! – рыдая, воскликнул Юрий и обнажил кинжал. – Я покончу с собой!

– Было бы здорово! – язвительно отозвался Ярослав. – Может, это решило бы многое. Перестань кривляться и убери кинжал, это оружие мужчин, коим я лично тебя не считаю. Вытри свои сопли. Ты мне просто противен.

Юрий Андреевич послушно убрал кинжал и упал на колени перед великим князем.

– Дядя, это всё Павша виноват. Не выдавай меня людям новгородским! Я сын брата твоего.

Юрия Андреевича всего трясло от одной только мысли, что он может предстать перед ревущей толпой. Сложно было сказать, всегда он был настолько труслив или стал таким здесь.

– Выдать тебя народу было бы, наверно, справедливым. Но не бойся, я не пролью твою кровь. Ты мой племянник. Встань, Юрка, и вытри слёзы. Хочешь отомстить за любовь свою?

– Нет, великий князь! Не о мести думаю, а о спасении души своей!

Ответ трусливого племянника застал врасплох великого князя. Наверное, Юрий Андреевич хотел таким ответом угодить дяде, но вышло наоборот.

– А мстить придётся. Мы, потомки Рюрика, подобного не прощаем. Да и месть твоя будет особой. Будешь с ратниками хлебные обозы, что в Новгород идут, перехватывать. С этим справишься, или всё же оставить тебя здесь в Городище наместником?

– Справлюсь, дядя! Не оставляй меня! Я им жизни не дам и волю твою исполнять буду со всем усердием.

– Главное, не переусердствуй, князь! Ладно, вставай с колен и смотри, чтобы никто о твоём поведении не узнал. Пошли, пришла пора оставить Новгород.

Юрий встал и вытер лицо рукавом. Следы его слёз это не скрыло, и Ярослав, ухмыльнувшись, отметил это. Вместе с племянником он вышел из комнаты.