Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– Князь, – обратился к нему один из его ратников по имени Первак, – мы с Николаем Лосем вернулись с разъезда. Впереди навстречу нам движется рать не меньше двух тысяч воинов. Кто такие, выяснить не получилось, так как они едут тоже с разъездами.

Первая мысль у Юрия была повернуть своих ратников и вернуться. Вставал один вопрос – куда? В Новгород? Поспешить к великому князю? Нет. Оставался один-единственный путь – к Торжку. Именно это он должен сделать. Откуда взялись тут две тысячи ратников? Сила немалая. Впрочем, в худшем случае они порубят моих людей, а я спокойно сдамся в плен, подумал Юрий. Жалко, конечно, что броню с моих мёртвых ратников заберут, но самого меня они едва ли тронуть посмеют. Я крови Рюрика.

– Первак, веди сотню на рать. Будем надеяться, что это не враги.

Ратники пустили своих коней лёгкой рысью и вскоре увидели дозоры неведомой рати. Вместо того чтобы дозорные неведомого войска ускакали, чтобы сообщить о встрече с противником, они, напротив, поскакали навстречу. Юрий скомандовал своим ратникам остановиться.

– Православные! – закричал один из дозорных. – Меня послал княжич Михаил Андреевич. Он ищет своего брата князя Юрия Андреевича. Не видели ли вы его? Он должен с Новгорода ехать.

– Я – князь Юрий, веди меня к Михаилу!

Братья, встретившись, спешились и крепко обняли друг друга.

– Юр, я как узнал, что в Новгороде творится, тут же посадил две тысячи в сёдла и поспешил к тебе навстречу! Со мной Васька, не хочешь поздороваться? Мама сначала не хотела его отпускать в поход, но после уступила, сказав, что он уже не младенец.

– И Васька здесь! А я уж с жизнью простился, думал, новгородская рать.

– А что там в Новгороде стряслось? Я многое слышал, но ничему не верю. Не мог ты с язычницей прелюбодействовать!

Юрий обнял младшего брата Василия.

– Как ты подрос, братик! Настоящий ратник!

Юрий не знал, как быть. У него была сотня воинов, а у Михаила две тысячи, хотя формально эти две тысячи тоже служили ему.

– Юр, командуй привал. Теперь ты князь, а я больше не наместник.

– Миша, как я рад тебя видеть и как я рад оказаться вновь среди своих! Повели рать на Торжок. Великий князь приказал нам продовольствие в Новгород не пускать.

– То есть мы не пойдём на Новгород? Будем в Торжке подводы грабить? У нас под рукой две тысячи ратников! Разнесём всю округу новгородскую, людей угоним в полон, чтобы помнили, что значит суздальских князей обижать!

– Нет, Миша, в Новгороде, если что, против нас и десятитысячную рать собрать могут!

– Разметаем её! У нас обученные ратники, а у них простолюдины!

– Нет!

Михаил опустил глаза и закусил губу.

– Говорят же люди – Паскуда, – хриплым голосом сказал Василий. – Дед твой, король Галиции, со стыда сгорел бы!

– Ты, Вася, ничего не понимаешь! – решил действовать хитростью Юрий. – Я людей наших, суздальцев, берегу. Ну и что даст нам победа над новгородцами? Великий князь обратно город получит, а нам что с того?

– Да ты просто трус, Юрка, – сказал Василий, – мы с братом спешили к тебе на помощь, думая, что ты на сечу поведёшь нас, а ты разбоем решил заняться!

Михаил с силой ударил Василия, и тот упал.

– Замолчи, отрок неразумный, ты, между прочим, с князем говоришь. Юр, как решишь, так и сделаем, а Ваське ещё рано в походы ходить. Не держи обиды на него!

– Миш, а ты тоже меня паскудой считаешь? Только честно?

– Я не знаю, брат. Я помню, как мы дрались в детстве, и тогда трусости твоей я не припомню. Да и о бесстыдствах твоих только с чужих слов знаю, а верю лишь тому, что есть на самом деле. Ты для меня как был братом, так им и останешься. Вася просто плохо тебя знает. Не сердись на него. К тому же ещё очень горяч он. Это пройдёт, как в битве побывает. Помнишь, как мы под Раковором стояли супротив ливонцев и датчан? Когда по нам рыцари ударили, то я грешным делом думал, что жизни лишусь.

– Многие в тот день её лишились. А я иногда жалею, что сохранил свою. Вот погиб бы там, и не было бы всего того, что случилось.

– Возьми себя в руки, брат! Только Господь решает, когда и кого на суд звать к себе.

Встреча Ярослава с дочерью

Великий князь двинулся в Тверь, расставшись со своим неудачливым и трусливым племянником. Тот должен был по его указанию останавливать все поступления продовольствия в новгородскую землю.

Тверь, пожалуй, была самым любимым его городом на Руси. Здесь Ярослав правил много лет, и здесь жила его дочка, которую он очень давно не видел. Ярослав Ярославович не часто думал о Ксении-дочери и несколько переживал от предстоящей встречи. Девушку надо было выдавать замуж или посвящать Богу. Больше тянуть с этим было нельзя.

За несколько дней до приезда в Тверь он обо всём договорился с хитрыми посланниками Галицкого короля. Вместе они пришли к выводу, что в Галице нет нужды знать о небольших проблемах, которые внезапно свалились на великого князя Владимирского.

Ярослав приказал укреплять Тверь, и город был обнесён крепостной стеной. Вокруг кремля выросли посады.