Тишина в эпоху шума. Маленькая книга для большого города

Центры тишины строятся повсеместно. В конце бульвара Сансет в Лос-Анджелесе расположен храм «Озерная обитель» (Lake Shrine), где посетителям предлагают окунуться в «тишину одиночества». Я оказался там после того, как прошел пешком весь город, от криминальных кварталов на востоке до побережья океана. Чтобы обойти Лос-Анджелес спокойным шагом, нам потребовалось четыре дня. Здесь все ездят на автомобилях – нам же хотелось увидеть город с тротуара. Несколько раз нас останавливала полиция, у которой люди, передвигающиеся на своих двоих, вызывают подозрение. Стражи порядка были убеждены, что пешком могут ходить только бандиты, наркоманы и сумасшедшие. После того как мы четыре дня скитались по пыльным тротуарам, нам не составило труда обрести душевный покой в «Озерной обители» с ее живописным прудом, в котором обитают карпы, чудесными цветами и тишиной. Потом мы вышли на пляж, расположенный всего в пяти минутах от храма, и окунулись в Тихий океан. На пляже была такая же тишина. Когда я хожу по норвежским горам или Гималаям, вдали от домов и дорог, я нередко встречаю специальные постройки, предназначенные для того, чтобы люди могли посидеть там в покое и безмолвии. Но и вокруг этих строений столь же тихо.

Создание особых условий для тишины – отличная затея, только вот ехать по пробкам на автомобиле, чтобы успокоиться, заняться йогой и прогуляться, или лететь на самолете, чтобы уединиться в медитационном ретрите, – слишком утомительно. Все лучшее в жизни – бесплатно. Тишина, о которой я говорю, всегда с вами, вы можете обратиться к ней в любой момент в своем сознании, и это не будет стоить денег. Нет необходимости лететь на Шри-Ланку: тишину можно обрести, лежа в собственной ванне.

Тишина приходит ко мне, когда мне удается поваляться в кровати лишних пять минут (по крайней мере это стало возможным, когда дети выросли и научились вставать самостоятельно). Или пока я утром добираюсь до работы. Передо мной стоит выбор – ехать, стоя в пробках, на машине (около 12 минут), воспользоваться метро (15 минут) или же идти пешком (полчаса). Я вполне могу отключиться от реальности, сидя за рулем, но мне постоянно приходится следить за движением, к тому же я слушаю радио. Поездка на метро означает, что мне нужно торопиться к определенному времени, а затем толкаться в переполненном вагоне. В общем, сплошная суета. Я не испытываю в метро ничего особенного, разве что начинаю беспокоиться, когда поезд задерживается. Поэтому, если время позволяет, я всегда предпочитаю идти пешком. Я наблюдаю за течением жизни, которую не могу разглядеть из тоннеля метро и даже из окна автомобиля, изучаю лица прохожих, наряды, меняющиеся в зависимости от погоды, витрины магазинов и кафе, палитру асфальта и мостовой плитки, уложенной чьими-то трудолюбивыми руками. Конечно, путь на работу вовсе не приключение, но я вижу в нем определенную ценность. Между двумя местами, где я провожу бóльшую часть своего времени, всего полчаса ходу, но за это время я успеваю отключиться, отгородившись от шумного мира.

15

Тишина позволяет нам заново открыть для себя радость отдыха от суеты.

Я наблюдаю за своими детьми и вижу, что у них почти нет возможности отключиться. Они всегда заняты, всегда на связи. Как писал Мартин Хайдеггер, «каждый оказывается другой, и никто не он сам»[6]. Мои дети сидят, уткнувшись в экраны, – сами по себе и в компании друзей. Я тоже этим грешу. Пропадаю в смартфоне, становлюсь рабом своего планшета – в основном как потребитель информации и иногда как ее генератор. Планшет то и дело притягивает мое внимание целой цепочкой отвлекающих факторов. Я погружаюсь с головой в мир, имеющий мало общего с моей собственной жизнью. Я стараюсь работать эффективно, пока не понимаю наконец, что ни сдвинулся ни на йоту, независимо от того насколько эффективным казался мой труд. Словно пытаешься отыскать дорогу на горе в полном тумане, без компаса, и в итоге начинаешь ходить по кругу. При этом моя цель – именно быть занятым и эффективно работать. Полнейший идиотизм.

Можно подумать, что самое главное в информационных технологиях – технологическая составляющая, однако дело обстоит иначе. Ключ – в нас самих, в том, как мы меняемся под воздействием информационных технологий, чему хотим научиться, как относимся к природе, близким, затрачиваемым времени и энергии, к собственной свободе, от которой отказываемся во имя удобства. Многие утверждают, что благодаря цифровым технологиям сокращаются расстояния, но это всего лишь банальность. Скорее, суть в том, что, как говорил Хайдеггер, близость исчезает. Чтобы достичь близости, нам следует, согласно утверждению этого непонятого многими философа, стремиться к истине, а не к технологиям. Я пробовал знакомиться через интернет и теперь склонен верить, что Хайдеггер был прав.

Безусловно, Хайдеггер не мог предвидеть развитие современных технологий. В его век последними достижениями были автомобильные двигатели мощностью 50 лошадиных сил, кинопроекторы и перфокарты. Но он предчувствовал, куда все катится.