Тишина в эпоху шума. Маленькая книга для большого города

Во мне поселилась тишина. В полной изоляции, вдали от внешнего мира мне оставалось лишь вариться в собственных мыслях и, хуже того, чувствах. Антарктида – состоящая из воды пустыня, самая большая на планете. Продолжительность солнечного сияния здесь больше, чем в Южной Калифорнии. Спрятаться тут негде. Обычные для цивилизованного мира недосказанность и мелкое вранье теряют всякий смысл.

Возможно, создается впечатление, будто в пути я непрерывно занимался медитацией, однако так было не всегда. Время от времени мороз и ветер терзали меня своими ледяными клещами, я страдал от холода и плакал от отчаяния. Нос, пальцы на руках и ногах постепенно белели и немели. При обморожении сначала ощущаешь боль, но вскоре перестаешь что-либо чувствовать. Когда пострадавшие части тела начинают оттаивать, боль возвращается, и эти муки гораздо хуже, чем само обморожение. Вся моя энергия уходила на то, чтобы согреться. И только когда тело снова наполнялось теплом, у меня появлялись силы на то, чтобы мечтать и медитировать.

На самом Южном полюсе американцы построили научно-исследовательскую базу. Ученые и обслуживающий персонал живут там долгие месяцы в изоляции от внешнего мира. Однажды здесь отмечали Рождество девяносто девять человек. Один из них тайком привез на базу девяносто девять камней и раздарил их коллегам, один оставив себе. Большинство из поселенцев последний раз видели камни несколько месяцев назад, а кто-то и вовсе больше года. Вокруг были только лед, снег и рукотворные предметы. Получив подарки, все замолчали, каждый стал внимательно разглядывать и ощупывать свой камень, перекладывать его из руки в руку. Никто не произнес ни слова.

3

На пути к Южному полюсу я представлял себе человечка, который с поверхности Луны обозревает Землю. Ни один звук с нашей планеты не долетает до него через разделяющие нас триста девяносто тысяч километров, но он способен наблюдать за тем, что происходит на земном шаре. Как-то раз он взглянул на юг и увидел мальчика в синем анораке, упорно продвигавшегося среди льдов лишь затем, чтобы поставить палатку на ночь. На следующий день все повторилось. Человечек смотрел на лыжника, идущего все в том же направлении, неделю за неделей. Наверняка он решил, что я сошел с ума, и это предположение расстроило меня.

Однажды вечером, когда я собрался было снять лыжи и разбить лагерь, я кинул взгляд на небо и увидел, что человечек обратил взор на север. Там он увидел тысячи, нет – миллионы людей, покидавших спозаранок свои маленькие домики только для того, чтобы простоять в автомобильной пробке несколько минут, а иной раз – и целый час. Потом, словно в немом фильме, они заходили в большие здания, где по восемь, десять, а то и двенадцать часов просиживали перед какими-то экранами, затем вставали и возвращались в свои маленькие домики, следуя тем же путем, через ту же пробку. Дома, в одно и то же время каждый день, они ужинали и смотрели новости по телевизору. И так год за годом.

И тут я понял, что единственное различие между всеми этими людьми – в том, что самые целеустремленные из них ночуют в более просторных домах, чем остальные, вот и все. Я снял лыжи, поставил палатку и ощутил спокойствие и удовлетворение.

4

В школе нам рассказывали о звуковых волнах, о том, что звук – физическое явление, измеряемое в децибелах. Однако мне измерения звуков по какой-то шкале представляется довольно бессмысленным. С тишиной все обстоит иначе. Тишина – это понятие. Ощущение. Идея. В тишине вокруг нас может помещаться очень многое, но для меня наибольшую ценность имеет тишина внутри нас. Такую тишину я создаю сам, поэтому мне нет нужды искать абсолютную тишину вовне. Тишина для меня – очень личное переживание.

Я спросил у одного знаменитого футболиста, как он воспринимает звуки на переполненном стадионе, когда бежит по полю, бьет по мячу и видит, как тот летит в ворота. Футболист ответил, что сразу после удара он не слышит ничего, хотя зрители бушуют. Сам он издает вопль, раньше всех осознавая, что забил гол, но трибуны по-прежнему кажутся безмолвными. Спустя мгновение спортсмен понимает, что товарищи по команде увидели, как мяч влетел в ворота, и заликовали. Сразу же после этого восторг охватывает и болельщиков. Стадион взрывается оглушительным ревом. После удара по мячу прошло всего лишь пару секунд.

Разумеется, во время матча уровень шума на стадионе достигает многих децибел и не стихает ни на секунду.

Я верю, что каждый способен найти тишину внутри себя. Она живет в нас, даже когда вокруг множество звуков. В глубине океана, под шумными волнами и белыми барашками, – тихо. Когда моешься под душем, а на голову льется вода, когда сидишь перед потрескивающим костром, плаваешь в лесном озере или идешь по равнине, тоже можно ощутить полную тишину. Я обожаю это чувство.