Титулярный советник

Наверное, я был одним из немногих, кто когда-либо слышал из уст светлейшего князя подобное слово. А может — и вообще единственным. Но ситуация определенно располагала.

— Значит, чертежи? — уточнил я. — И все?

— К сожалению — нет. Не все. — Багратион вытер рукавом выступивший на лбу пот. — Судя по фотографиям с фабрики, там уже собирали кое-какие узлы. Двигатели, часть элементов брони…

— Блестяще, ваше сиятельство! — Я сжал кулаки. — Вы хотите сказать, что прямо сейчас в столице располагается целое производство панцеров — и вы ничего не делаете?!

— Ну… После того, как твой визит превратил почтенного Ивана Карловича в отбивную, фабрика Штерна фактически оказалась под управлением компании, принадлежащей гражданам Священной Римской империи германской нации. — Ядом в голосе Багратиона можно было прожечь броню “жука”. — А мои полномочия в данном случае, как ты догадываешься, не так уж велики. Но, как бы то ни было, сейчас это уже не имеет особого значения. Уверен, после того, что вы с дедом устроили, наши друзья тут же вывезли все, что имело хоть малейшее отношение к панцерам.

— Так вот зачем им нужны были шахты и заводы. — Я сплюнул куда-то в угол. — Похоже, дела даже хуже, чем я думал.

— Если твое чувство справедливости требует немедленного наказания всех виновных, — усмехнулся Багратион, — я уже дважды просил ее величество об отставке. И оба раза мне было отказано.

— Почему? — буркнул я. — Не сочтите за дерзость, ваша светлость, но…

— Хочешь сказать, я не тот человек, кому стоило доверять безопасность империи? Может, и так. — Багратион пожал плечами. — Но сейчас желающих занять мое место попросту нет… Высшие чины не рвутся разгребать то, что сейчас происходит. А люди вроде твоего дедушки предпочитают действовать самостоятельно.

Верно. При всех своих амбициях дед никогда не рвался ни в министерские чины, ни уж тем более на место Багратиона. Видимо, оттого, что слишком хорошо знал, что такая работа из себя представляет.

— Вряд ли я могу обвинять вашу светлость хоть в чем-то, — вздохнул я. — В конце концов, мы все приложили руку к тому, что сейчас происходит — так или иначе. И я не могу даже догадываться, что будет дальше.

— Дальше? — Багратион на мгновение задумался. — Подозреваю, учения будут завершены досрочно. Одаренные юнкера сейчас куда нужнее в столице, чем здесь. Но вряд ли вы уедете раньше, чем через неделю.

— Почему? — спросил я. — Зачем оставаться?

— Чтобы дождаться и встретить государыню императрицу. Ее величество едет сюда — чтобы лично почтить погибших. — Багратион сделал многозначительную паузу. — И чтобы наградить тебя, Саша.

— Меня?!

— Именно. Я могу сколько угодно ворчать и находить твое вечное желание лезть на рожон неуместным, неподобающим и даже глупым. Но сейчас нам нужны герои. — Багратион улыбнулся одними уголками губ. — Нужны, как никогда раньше.

Глава 17

— Для встречи слева — на карау-у-ул!

Зычный голос Мамы и Папы прокатился над строем, и полторы тысячи с небольшим штыков одновременно взметнулись в небо. Я тоже подхватил винтовку от ноги, выполнил команду и вытянулся, как струна — хотя уже и так стоял по стойке “смирно”.

Все должно пройти идеально — иначе нас зря гоняли последние трое суток чуть ли не без перерыва. Всех одинаково — и видавших виды дядек с унтерскими погонами, и сиятельных князей из Пажеского Корпуса натаскивали ходить единым строем и выполнять команды так, будто мы носили одинаковую форму уже сто лет, а не только последнюю неделю. Подготовка к встрече ее величества оказалась, пожалуй, даже сложнее двухдневной дороги из столицы, но оно того стоило.

День настал. Вряд ли хоть кто-то назвал бы его радостным — слишком хорошо все помнили, что случилось — и видели, сколько грузовиков с гробами ушло в сторону Пятигорска. Не раз и не два я замечал, что Богдан с Чингачгуком не спят по ночам — да и сам то и дело вздрагивал от любого громкого звука снаружи. И потом еще долго лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в тишину — не громыхнет ли железо, не застучит ли снова чертова автоматическая картечница.

Генералы — начальники училищ — увеличили ночные караулы втрое, расставили по периметру полковые орудия, и теперь в лагере круглые сутки дежурил хотя бы один Одаренный не ниже четвертого магического класса. Но даже эти меры уже не казались достаточными. Даже после десятичасовой муштры я долго не могу уснуть — и только потом проваливался в странное полузабытье. Но легче не становилось — там меня неизменно поджидали видения, после которых выйти на утреннее построение помятым и с синяками под глазами казалось не такой уж и дурной затеей. Странные сны о выжженном городе, синеглазой девчонке и чудищах на лестнице приходили все реже — теперь их сменили другие.