Тюремная энциклопедия

Московский вор в законе по кличке Монгол (фамилию его часто путают, называя Кольцовым. Корьковым и Коньковым) пика своей уголовной популярности достиг в начале 70-х годов, когда его молодцы из числа боксеров, борцов и штангистов бомбили цеховиков. После десятилетней отсидки Монгол УДВОИЛСЯ в рэкет и заставил с собой считаться всех авторитетов Москвы. Под его началом ковал свою рэкетирскую биографию и Слава Иваньков, получивший к тому времени звание мастера спорта по боксу. Но внезапно воровская звезда закатилась – на очередном сходняке Монгола развенчали. Как вор в законе. Монгол пользовался лагерным общаком, который заметно похудел. Подозрение пало на шестидесятилетнего Монгола.

Законник Андреев, имевший погоняло Кирза, лишился титула за то, что выступил на судебном процессе в роли свидетеля. Воровские понятия разрешали вору быть лишь подсудимым. Развенчанных воров еще называют прошляками.

Третья блатная санкция, самая жесткая – смерть. Ею карают только за измену. Предателем считается тот, кто сдал подельников, пошел на сотрудничество с милицией, похитил общак, убил вора в законе без санкции сходняка, вышел из воровского клана и, наконец, завязал.

Кстати, о выходе из клана. Воровским законом предусматривается и такая акция, но лишь в исключительных случаях. Отойти от дел вор может лишь по болезни, серьезной болезни. Недомогание в счет не берется: им страдает добрая часть воров – тюремно-лагерный режим здоровья не прибавляет. Когда вор «бракуется» медкомиссией ИТУ. физически не в состоянии посещать сходки и идти на дело, он может попросить братву отправить его на пенсию. Братва сама проведет «врачебно-трудовую экспертизу» и отпустит вора с миром и почестями. Воры не лишаются титула, а лишь переименовываются на вор в короне. Но во всех случаях судьбу больного законника решает братва, а не он сам. В противном случае он – изменник.

Изменник приглашается на очередную сходку, даже не ведая, что на повестке дня – его жизнь. Вор, обнаруживший предателя, оповещает об этом братву. Собравшиеся воры требуют подтверждений. Затем слово дается подозреваемому. Если он не сумеет доказать, что это – ложь, дела его плохи. Был случай, когда подозреваемый вор сначала наградил обидчика пощечиной, а лишь затем доказал свою невиновность. После этого братва одобрительно загудела. Поэтому, собирая сходняк, вор-обвинитель запасается уликами, чтобы не подорвать собственный авторитет.

Если предатель уличен, братва выбирает способ казни. Иногда стараются имитировать самоубийство. Жертве предлагают исполнить вторую часть воровской клятвы, раз первая была нарушена: беспрекословно принять смерть за измену.

С самоубийцей меньше пыли. Тут и посмертная записка типа: «В моей смерти прошу никого не винить», и пистолет в руке, и единственная дырка в голове. Изменнику вручают пистолет с одним патроном. Выбора у вора нет, и он даже рад такой казни, ибо порой карают еще хуже. Считается, что такая смерть – везение.

Если вор, чувствуя свою кончину, не явился на встречу

– назначают еще и палача. Среди законников бывает свой ликвидатор, работающий под «несчастный случай». Он поумнее, с фантазией, имеет в своем репертуаре дюжину способов отправить жертву на тот свет так, чтобы в милицейской сводке и в дальнейшем следственном деле стояло: «в результате ДТП», «в результате неправильного обращения с огнем» или т.п. Их жертвы «курят в постели», «не умеют плавать», «неосторожны на дорогах», «пользуются самолечением». Иногда эти киллеры имеют в своем арсенале соблазнительных девиц, которых подсовывают жертве. После бурной ночи с красоткой ей (жертве) уже не проснуться.

Сходняк может выбрать такой способ казни, что лишь диву даешься. Все зависит от вины. В Тюменской области помнят случай, когда приговоренного запихнули в отрезок строящегося нефтегазопровода и заварили вход. Чтобы доползти к выходу, пришлось преодолеть десяток километров. Когда через неделю вор увидел свет, то нормально соображать уже не мог Он долго лечился у психиатров, искололся транквилизаторами, но обрести прежнее душевное спокойствие так и не сумел. Вор боялся темноты, шарахался от металлических предметов, в тесных помещениях с ним случалась истерика, везде чудился запах ржавчины. Лишь с помощью гипноза из больного удалось вытащить историю с нефтегазопооводом, но это лечения не продвинуло. Наконец, промучившись два гола, пациент во время очередного ночного кошмара выбил окно и выпрыгнул с четвертого этажа психлечебнипы,