Тьма на рассвете. Возникновение криминального государства в России

В декабре 1992 года, проработав под началом «молодых реформаторов» всего год, Сверидова оставила свой правительственный пост и вступила в организацию, заботящуюся о благе людей.

«Я уважаю вас, — говорил Гайдар Валерию Черногородскому, председателю Антимонопольного комитета. — Но антимонопольный комитет мало кому нужен. Первым делом нужно провести приватизацию». Черногородский протестовал — он много недель потратил на то, чтобы попасть на прием к Гайдару и нуждался в его поддержке. Но Гайдар стоял на своем: «Раз был создан частный сектор, комитет должен заниматься им». Черногородский покинул собрание в подавленном и пессимистичном настроении. Ему казалось, что коррупцию процесса реформ уже не остановить.

Антимонопольный комитет был создан 14 июля 1990 года, и Черногородский стал его первым председателем.

Поначалу считалось, что данный комитет мало чем отличается от Государственного комитета по имуществу и требовалась его виза при принятии почти всех экономических реформ. В результате на протяжении первых шести месяцев 1992 года Черногородский встал на пути осуществления планов многих бывших членов номенклатуры в их борьбе за захват государственных средств.

Существовало несколько способов, с помощью которых представители советской номенклатуры, используя свои связи, присваивали государственное имущество. Одним из наиболее распространенных способов была попытка директоров заводов завладеть большой долей активов своих предприятий в качестве оплаты за их вклад в «интеллектуальную собственность». Черногородский систематически препятствовал таким попыткам.

Другой способ заключался в том, что директора заводов передавали наиболее доходные в потенциальном отношении части предприятия «дочерним фирмам», которыми управляли их друзья или родственники. Дочерние фирмы обычно организовывались на базе кооперативов, основанных на территории завода в период перестройки, но возможности дочерних фирм были неизмеримо шире. В отличие от кооперативов, ограниченных выполнением конкретных услуг, в ведении дочерних фирм могла находиться большая часть предприятия.

В то же время, когда государственное предприятие преобразовывалось в акционерное общество, правительство обычно удерживало у себя пакет акций, а поэтому государственные чиновники нередко становились директорами фирм. В результате в правление частных предприятий — в особенности тех, которые имели дело с нефтью, золотом и алмазами, — часто входили облеченные властью государственные чиновники, иногда на уровне заместителя министра, которые принимали участие в грабеже данного предприятия.

В январе 1992 года Черногородский получил сведения о том, что в план приватизации Пермского ракетного завода на Урале входили ассигнования за получение 80 % доли компании, чья стоимость оценивалась в 100 миллионов долларов, которые шли директору и служащим завода якобы за то, что они обеспечили «интеллектуальный капитал» предприятия. Этот план был одобрен как Министерством экономики, так и Государственным комитетом по имуществу. Не хватало лишь одобрения Антимонопольного комитета, но Черногородский не согласился с данным планом. Он выразил свой протест Генеральному прокурору Валентину Степанкову, а затем встретился с Чубайсом, который освободил от обязанностей своего заместителя, одобрившего данный план.

Бывший заместитель мэра Москвы Сергей Станкевич и бывший мэр Гавриил Попов организовали Мосбизнесбанк, который ведал бюджетом Москвы, и назвали себя владельцами львиной доли акций на основании того, что они вложили «интеллектуальный капитал». В конце концов Станкевич ушел из правления банка, а Попов сохранил свой пост, правда ушел в отставку с поста мэра.

В беседе со Станкевичем Черногородский сказал: «Вас интересует, как можно, не имея знаний, способностей и опыта, управлять Москвой? Причина в том, что для этого и не требуется никаких особых знаний».

Относительный успех Черногородского стал возможным только из-за неурегулированной политической ситуации. В первоначальной программе экономических реформ, одобренной в 1990 году, когда еще существовал Советский Союз, речь шла о постепенном введении рыночной экономики, при которой продолжали сохраняться государственные предприятия до тех пор, пока на рынке в результате развития малого бизнеса не появится частный капитал. Против такого подхода выступили Гайдар и Чубайс, которые доказывали, что прежде всего нужно создать класс частных собственников, и таким образом, как только капитал окажется в частных руках, рынок автоматически справится с оставшимися экономическими проблемами. Аргументы, приводившиеся Гайдаром и Чубайсом, содержали молчаливое допущение, что бесполезно рассматривать первоначальное накопление капитала, поскольку оно было бы преступным при любых обстоятельствах.