Тьма на рассвете. Возникновение криминального государства в России

Как только Мавроди стал депутатом, с него сняли обвинение в неуплате налогов, и хотя правительство утверждало, что намеревается востребовать с него штрафы в сумме, равной примерно 50 млрд рублей, деньги так и не были заплачены.

Мавроди также нарушил законодательство по ценным бумагам, что предвещало ему обвинение в крупном мошенничестве. Лицензия финансового маклера, по которой направлялись публичные продажи акций «МММ», не давала руководству права самим назначать цены на акции.

Наконец в марте 1995 года против Мавроди было открыто дело по обвинению его в мошенничестве, но им занималась команда из трех следователей, двое из которых были практиканты, и без того загруженные другими делами. Никто из высокопоставленных руководителей «МММ» не был допрошен, в компании не было проведено ни одной серьезной ревизии и не было приложено никаких усилий, чтобы найти недостающие финансовые документы. В то же время опросили лишь небольшое число жертв пирамидальной схемы, несмотря на то что по самым скромным подсчетам пострадавшие потеряли свыше 10 трлн рублей.

Мавроди не присутствовал на заседаниях Думы и Комитета по иностранным делам, что входило в его обязанности. В конце концов, в январе 1996 года он был лишен статуса депутата за абсентизм, и расследование уклонений от уплаты налогов возобновилось.

Но дело Мавроди снова зашло в тупик. Следователи провели две финансовые ревизии с различными оценками количества денежных сумм, из которых Мавроди должен был платить налоги. Вместо того чтобы назначать третью ревизию, было решено закрыть дело.

Попустительство правоохранительных органов по отношению к Мавроди многие объясняли желанием правительственных чиновников, бывших «безмолвными партнерами» Мавроди, избежать огласки своего участия в создании пирамиды «МММ». Лишь в начале 1997 года Мавроди наконец было предъявлено обвинение в мошенничестве, но к тому времени он исчез. Несколько месяцев спустя, в сентябре 1997 года — через три года после авантюры, — акционерная компания «МММ» была объявлена банкротом. Теоретически это означало, что те, кто потерял деньги, вкладывая их в пирамиду, могли потребовать выплаты после ликвидации имущества компании. Но все следы имущества «МММ» к тому времени тоже затерялись.

Услышав, что «МММ» объявили банкротом и следы имущества компании исчезли, Тюкалова восприняла это как еще одно доказательство того, что Мавроди находился под защитой высокопоставленных правительственных чиновников. Но Тюкалова не поддавалась горьким переживаниям. Она медленно восстановила свой капитал, долгие часы работая астрологом. Теперь она была полна решимости покончить с прошлым и продолжать жить дальше.

Виктор Верютин спокойно ждал, пока мужчина, нервно куривший напротив него, соберется с силами. Они стояли на безлюдной лестничной площадке офисного здания рядом с Таганской площадью в Москве, и мужчина постоянно смотрел по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слушает.

«Эта квартира находилась рядом с отелем „Будапешт“, — сказал он. — Старая коммунальная квартира. Одну комнату снимал человек Футурум Рус. С мая 1994 года по февраль 1995 года он являлся директором Первой ФСК [первой финансовой строительной компании] Игорь Петериков, Алим Кармов и Алексей Шелехов регулярно заходили туда. Они приносили деньги в кожаных мешках, чемоданах и бумажных пакетах. Потом они уехали поездом в Чехию. Каждый день деньги приносили и уносили».

Теперь Верютин понял, как работала Первая ФСК и как основательно одурачили его и тысячи других людей.

Верютин был отставным полковником КГБ и раньше работал на ФАПСИ, подразделение КГБ, занимавшееся подслушиванием. В период гиперинфляции он потерял свои сбережения — 9000 рублей, накопленные в течение 32 лет. В то же время покупательная способность его пенсии упала на 70 %.

Виктор никогда не был богат, но будучи офицером КГБ, он имел хорошую квартиру и зарабатывал достаточно для удовлетворения своих потребностей. Теперь ему приходилось экономить даже на еде. После завтрака он ничего не ел в течение всего дня, а вечером пил чай с хлебом.

Как-то Верютин обратил внимание на объявления об инвестиционных компаниях и коммерческих банках. Как и у многих бывших офицеров КГБ, его знания о капиталовложениях были ограничены тем, что он узнавал, подслушивая разговоры в посольствах западных стран. Но его привлекло объявление Первой ФСК. Эта компания занималась реконструкцией зданий на Трубной улице в центре Москвы. Компания обещала инвесторам доход от 240 до 270 %, что, учитывая степень инфляции, было весьма умеренной цифрой. Компания получила одобрение городских властей, включая мэра Юрия Лужкова и заместителя мэра по делам строительства Владимира Ресина. Последний даже сказал, что, хотя некоторые компании обманывают людей, он советует москвичам вкладывать деньги в Первую ФСК.