Тьма на рассвете. Возникновение криминального государства в России

Работа норвежских водолазов продолжалась все утро, до тех пор, пока методом проб и ошибок им не удалось открыть наружный люк. Они увидели, что шлюзовая камера, разделяющая наружный и внутренний люки, затоплена водой. Следующим шагом было вызвать LR-5, подсоединить его к субмарине и выкачать воду из пространства между люками, чтобы спасатели смогли войти в саму подводную лодку. Но перед тем как приступить к этому, надо было установить, на самом ли деле «Курск» затоплен водой. Если в задних отсеках был воздух, еще имелся шанс на спасение кого-то из моряков.

Водолазы не смогли проникнуть в шлюзовую камеру в своих громоздких костюмах, поэтому специалист на борту «Морского орла» приготовил специальный инструмент. С его помощью нижний люк удалось открыть наполовину. После этого водолазы использовали автоматическое устройство, которое помогло открыть нижний люк. Из отсека вышел остаток газа, и спасатели увидели, что отсек полностью затоплен. Они поняли, что не было смысла вызывать LR-5, поскольку никого из команды «Курска» не было в живых.

20 августа Валентина четыре раза ходила в церковь. В гостинице морские офицеры встречались с родственниками членов команды, в каждый номер заходили врачи и спрашивали, нужна ли кому-нибудь помощь. Все знали о том, что скоро станет известно о норвежской спасательной операции, и с тревогой ждали новостей.

В 18.00 передавали вечерний выпуск новостей. Все члены семей собрались у телевизоров в холле гостиницы. Диктор объявил, что у него есть важное сообщение о судьбе «Курска». Норвежские водолазы открыли люки на корме и обнаружили, что подводная лодка затоплена. Это означало, что больше не оставалось никакой надежды на то, что кто-нибудь из членов экипажа остался в живых и работа спасателей теперь будет прекращена. После этого сообщения на экране появился адмирал Попов и сказал, что в силу указанных обстоятельств большинство моряков жили не более трех минут. «Мы, пытаясь спасти людей, делали все, что в наших силах… Простите меня, что я не смог защитить ваших мужчин». Члены семей залились слезами. Тамара Анненкова, мать Юрия, одного из членов команды из Курской области, потеряла сознание. Другие родственники в скорби разошлись по своим комнатам. Идя по коридору, Будикина слышала только плач. Ей казалось, что стены гостиницы почернели.

В последующие дни представители Северного флота приходили побеседовать с членами семей, как будто для того, чтобы ответить на их вопросы, но эти встречи лишь усиливали подозрение. Родственники спрашивали, как можно было проводить военные учения с участием атомных подводных лодок без надлежащего спасательного снаряжения. Они также задавали вопросы, почему власти не сразу приняли иностранную помощь. Но ни на один из них не было получено компетентного ответа.

В течение недели, пока на «Курске» не были открыты люки, российское военно-морское командование неоднократно заявляло, что с подводной лодки слышны сигналы и некоторые моряки выживут до пятницы 18 августа или даже дольше. Некоторые должностные лица предсказывали, что кислорода на подводной лодке может хватить до 25 августа. Однако после окончания миссии спасателей официальные власти делали заявления, что все моряки погибли мгновенно, и что не было никакой реальной возможности их спасти. Илья Клебанов, первый заместитель премьер-министра, утверждал что стук исходил не от моряков, а от разбитого снаряжения внутри подводной лодки.

Некоторые из родственников начали уезжать из Видяево, но Валентина не могла заставить себя сделать это. Ей было необходимо постоянно видеть молодых моряков в военно-морской форме, которую носил ее сын. Так она ощущала себя ближе к нему.

Во вторник 22 августа большая толпа родственников собралась в Доме офицеров и в 13.00 на встречу с ними прибыли Куроедов, Попов, Клебанов (на которых были возложены полномочия по расследованию данного инцидента) и Юрий Евдокимов, губернатор Мурманской области. В зале находилось 215 человек, в том числе 6 беременных женщин.

Для каждого из собравшихся наиболее болезненным был вопрос о запоздалом принятии иностранной помощи. Увидев скорость, с которой норвежские водолазы открывали люки «Курска», многие родственники пришли к заключению, что если бы норвежцев вызвали раньше, некоторых членов экипажа можно было бы спасти. В ответ на это Клебанов сказал: «Более раннее прибытие норвежских водолазов едва ли изменило бы ситуацию, потому что уже во второй половине дня 14 августа в живых, вероятно, не осталось никого из членов экипажа».

Почувствовав скептическое отношение зала, Куроедов спросил:

— Вы верите, что ребята живы?

— Да, — послышался ответ.

— Вы не доверяете командующим флотом?

— Нет! — закричали ему.

— Вас и Попова нужно отдать под суд, — закричала одна из женщин. — Вы опозорили себя перед всей Россией.

Был объявлен день траура по команде «Курска» и этот жест еще больше взволновал толпу. «Объявляют день траура и в результате прекращены все усилия по поискам. Мы даже не получили тел своих ребят». Куроедов сделал попытку ответить, но его прервали.