То, к чему приводит Алчность, или Демосфир (СИ)

' - Нет, с этим явно надо, что - то делать... Вот, только что, он подумает на досуге, а сейчас... Сейчас, ему нужно идти на это клятое собрание и ведь клятое оно по тому, что сегодня воскресенье и все нормальные люди спят, а он - Глен Ичиносэ, должен переться на внеплановое собрание по вопросам вампиров, а теперь ещё и докладывать о новом пророчестве Махиру о грядущем Втором Апокалипсисе, ну, просто прелесть... Во что он влип, и как ему дальше жить? Ну, ничего, он со всем разберется, а там глядишь, перспективы станут чуть более радужными, а пока, жизнь - боль и ему нужно с этим смириться... Пусть они думают, что он - их раб, но, это они его марионетки и уже скоро, они все в этом убедятся... Мух - ха - ха - ха... кхм...' - Смеясь в мыслях над Хиираги в реальности Глен тяжело вздохнул. Чувство тревоги, зародившееся в сердце, железными тисками вгрызалось в горло. Он думал о том, что ситуация окончательно может выйти из под контроля и возможно он не сможет с этим справиться. Он должен, нет, просто обязан попытаться, а там глядишь и всё образуется. Встав с постели и бросив печальный взгляд с грустной улыбкой на спящего на соседней подушке Юмэ, он распахнул шторы и окно. Лучше бы он этого не делал. Пейзаж за окном разительно отличался от привычного. Тонкие, изящные строения, с кристально сверкающими гранями шпилями высились за окном. Небеса прорезали замысловатые летательные аппараты, а по улицам сновали разноцветные шумные толпы дюдей всех возрастов. Глен смотрел сквозь мерцающую мембрану, за которой просматривался силуэт огромного поместья. Он видел огромный луг и изящный забор, обтекающий его по периметру. В небе переливалось яркое солнце и виднелись очертания двух лун и ещё нескольких планет. Глен застыл, у него нервно дернулся глаз, затем он неожиданно услышал:

' - Мама! Мама! Смотри, что у меня есть!' - звонко кричала маленькая на вид девочка, в легком, переливающемся радугой платьице. Она подбежала к сидящей на лужайке у дома девушке с длинными пепельными волосами, там же сидели еще трое детей - двое мальчишек и девочка. Один из мальчиков был брюнетом, а другой платиновым блондином, как и сидящая рядом с ним девочка. Пепельноволосая девушка плела венок из цветов, а рядом с ней стояли тарелки и различные продукты, что говорило о том, что эта семья была на импровизированном пикничке.

' - Что - то случилось, Куренай?' - спросила мать.

' - Вот! Правда, он хорошенький? Мне его Мика - сан подарил!' - радостно проговорила девочка, показывая матери маленького серебристо - аметистового щенка с крылышками.

' - Можно его оставить? Можно? Можно?' - восторженно спрашивала она у матери. Женщина улыбнулась и слегка прищурившись, произнесла:

' - Ну, думаю никто возражать не будет, а нашего папочку я, как - нибудь уговорю!' Когда она произносила это, за её спиной сверкнули багровым огнем драконьи крылья. Дети подбежали к сестре и принялись гладить щенка, который в ответ принялся заливисто лаять и облизывать им носы и щёки. Они все зашлись заливистым смехом.

' - У - р - р - а ! Спасибо, мамочка!' - Прокричала девочка подпрыгивая. В тот же момент за её спиной тоже возникли крылья, но как у лебедя, мерцающие аметистово - серебряным светом.

' - Куренай! Сколько я тебе говорила: не летай на улице! Не хочу, что бы люди задавали вопросы: почему мои милые малютки летают и почему мы не такие как они и почему мы живем тысячелетиями, а они всего лишь каких - то пару тройку сотен лет.' - Сердито произнесла мать.

' - Ну, ма - а - а - ам, мне так хочется летать, а дома тесно! Не развернуться, а тут свобода - а - а - а - а - а - а - а...' - протянула девочка. Мать обняла её и других детей. Они все вновь засмеялись. В это мгновенье лужайку наполнила стая мерцающих, серебряных махаонов и на двор вальяжно вышел большой пушистый Кот, на вид породы мэй - кун, вот только он отличался тем, что хвостов у него почему - то было девять. Он вольготно разлёгся на солнышке, подставив лохматое пузо его теплым и ласковым лучам.

' - Юмэ - бездельник! Ты опять? А ну, живо - брысь от сюда! Нашел где разлечься! Давай, давай, иди отсюда! Ты, что должен делать? Правильно - помогать Аканэ - сан и Курошики! Ты же - божественный зверь и должен следить за порядком в мире! А ты? Что ты делаешь? Баклуши бьёшь!' - отчитывала Кота мать семейства. Дети смеялись. Кот недовольно мявкнув растворился в воздухе, оставив после себя некое подобие улыбки Чешира...

' - У - у - у - у, проказник! Сколько сотен тысяч лет живёт на этом свете и всё безрезультатно, никак не поумнеет - одним словом - кот!' - произнесла она, уперев кулачки в бока и вильнув длинным, гладким и тонким, серебристым хвостом, оканчивающимся сердечком. На её миниатюрных рожках сверкали разряды, казалось, девушка была в гневе.