Толкование Евангелия

Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев (Ин. 1, 45—51). А это впечатление, произведенное на Нафанаила словами Иисуса, доказывает, что Нафанаил, сидя под смоковницею и затем разговаривая с Филиппом, находился на таком расстоянии от Иисуса, какое недоступно ни для зрения человеческого, ни для слуха. А если, несмотря на это, Иисус все-таки видел Нафанаила и знал, о чем он говорил с Филиппом, то это служит доказательством, что Иисусу ведомо было и происходящее за пределами чувственных восприятий.

После чудесного насыщения более пяти тысяч человек Апостолы, отправленные Иисусом в Вифсаиду, плыли по морю Галилейскому;

становилось темно... дул сильный встречный

ветер, и море волновалось (Ин. 6, 17—18);

лодка их

была уже на средине моря,

и ее било волнами (Мф. 14, 24). А Иисус, оставшийся на берегу, взошел на гору помолиться наедине, и около четвертой стражи ночи (то есть, по нашему счету, в четвертом часу утра)

увидел их бедствующих в плавании и

пошел к ним... идя по морю (Мф, 14, Мк. 6, 45-48; Ин. 6, 16-19). В темную ночь нельзя было видеть человеческими глазами происходившее расстоянии 25—30 стадий, то есть почти пяти километров; а если, несмотря на это, Иисус увидел Апостолов бедствующих в плавании то следует признать, что Он знал о постигшем Апостолов бедствии, то есть, что Он знал происходящее за пределами чувственных восприятий.

Такое же знание Иисус обнаружил, исцелив заочно сына царедворца.

Пойди, сын твой здоров, — сказал Он царедворцу, умолявшему Его об исцелении умиравшего сына своего. Умирающий был в Капернауме, а слова эти были сказаны в Кане (см. карту Палестины); причем оказалось, что умиравший выздоровел в тот самый час, в который Иисус сказал:

сын твой здоров (Ин. 4, 46-53).

Исцелив заочно бесноватую дочь хананеянки, Иисус сказал ей:

пойди; бес вышел из твоей дочери. И исцелилась дочь ее в тот час (Мф. 15, 21-28; Мк. 7, 24-30).

И о смерти Лазаря Иисус как Человек не мог знать, так как находился в то время от Вифании на расстоянии около двух дней пешего хождения; однако в самый день смерти его Он сказал Апостолам:

Лазарь умер; и радуюсь за вас что Меня не было там, дабы вы уверовали.

Все это доказывает, что Иисус знал происходящее за пределами человеческих чувственных восприятий, то есть обладал таким свойством, каким никто из людей не обладает.

Мало того, Он знал и помышления людей. Апостол и Евангелист Иоанн утверждает, что Иисус

знал всех и не имел нужды, чтобы кто засвидетельствовал Ему

о человеке, ибо Сам знал, что в человеке (Ин. 2, 24—25), то есть все, что таится в душе человека и сокрыто от посторонних людей, было открыто Иисусу, было ведомо Ему.

Евангелист Лука, рассказывая об исцелении Иисусом сухорукого, утверждает, что Иисус знал

помышления книжников и фарисеев (Лк. 6, 8).

То же утверждает вместе с Лукой и Евангелист Марк. Оба они рассказывают, как Апостолы, возвращаясь в Капернаум, дорогою заспорили, кто из них больше. Из их рассказов видно, что спора этого Иисус не слышал; не слышал Он этого спора, вероятно, потому, что Апостолы отстали от Него. Однако, не слышав этого спора, Иисус, по приходе в Капернаум, спросил Апостолов:

о чем дорогою вы рассуждали между собою? — и, не дождавшись ответа их на этот вопрос, Сам ответил на него, сказав:

кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою. Этими словами Иисус доказал Апостолам, что от Него не могут укрыться ни тайные разговоры их, ни даже помышления; и Евангелист Лука прямо говорит:

Иисус же, видя помышление сердца их (Мк. 9, 33-37; Лк. 9, 46-48).

Не мог скрыть от Иисуса свои помышления и Иуда Искариот. Мысль о предательстве запала в душу Иуды задолго до взятия им от синедриона тридцати сребренников; и запала в душу его эта мысль как раз после непонятой учениками Иисуса беседы Его о хлебе жизни, когда

многие из учеников Его отошли от Него и уже не ходили с Ним. Но Иисус тотчас же обнаружил эту мысль Иуды о предательстве, сказав Апостолам:

не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол. А Евангелист Иоанн, записавший в своем Евангелии эти слова Иисуса, от себя добавляет, что это

говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати (Ин. 6, 66—71).