Том 24. Наш общий друг. Книги 1 и 2

— Слушайте дальше, — продолжает ораторствовать Сайлас и, войдя в раж, взмахивает трубкой и деревянной ногой, причем последняя так и норовит опрокинуть его самым недостойным образом навзничь, вместе со стулом. — Вот вам еще одно наблюдение, без всяких посягательств с моей стороны. На того, кого мы здесь не называем, будут наседать со всех сторон. Собственно, на него уже наседают. Тот, кого мы не станем здесь называть, имеет под рукой меня — человека, который, натурально, рассчитывает на повышение в должности, и, как вы, может быть, скажете, заслуживает повышения…

(Мистер Венус бормочет что-то в утвердительном смысле.)

— …тот, кого мы не станем здесь называть, пренебрегает мною, несмотря на все эти обстоятельства, и предпочитает мне какого-то наседающего незнакомца. Который из нас двоих личность более достойная? Который из нас двоих, угождая тому, кого мы не станем здесь называть, читал про римлян, и военных и штатских, до хрипоты в горле, будто его пичкали одними опилками с тех пор, как отняли от груди? Уж, разумеется, не наседающий незнакомец! И тем не менее он там как у себя дома, устроился в отдельной комнате, занял прочное положение и загребает чуть ли не тысячу фунтов в год. Меня же до поры до времени сунули в «Приют», точно старый стул, — авось когда-нибудь пригожусь. Значит, истинные достоинства в счет не идут. Вот так у нас и получается. Я волей-неволей наблюдаю все это потому что у меня такая привычка — все наблюдать, но я ни на что не посягаю. Вам приходилось бывать здесь раньше, мистер Венус?

— Не дальше калитки, мистер Вегг.

— Значит, в калитку не входили, мистер Венус?

— Нет, мистер Вегг, только заглядывал во двор из любопытства.

— И что вы там видели?

— Ничего кроме мусорной свалки.

Мистер Вегг вращает глазами, продолжая свои безуспешные поиски в комнате, потом вращает глазами, оглядывая с ног до головы мистера Венуса, словно подозревая, не утаивает ли тот что-нибудь.

— Вы же были знакомы со старым мистером Гармоном, сэр, — продолжает Сайлас, — и вам следовало бы из вежливости нанести ему визит. Ведь вы человек вежливый. — Этот комплимент должен умаслить мистера Венуса.

— Правильно, сэр, — отвечает Венус, подслеповато прищуриваясь и запуская всю пятерню в свою пропыленную шевелюру. — Я и был раньше вежливым, но одно известное вам письмо озлобило меня. Вы понимаете, на что я намекаю, мистер Вегг? На некое заявление, сделанное в письменной форме, касательно того, что некая особа не желает, чтобы ее равняли с известным вам предметом. С тех пор во мне ничего не осталось, кроме желчи.

— Ну, что-нибудь да осталось, — сочувственно говорит мистер Вегг, стараясь утешить мистера Венуса.

— Ничего не осталось, — повторяет тот. — Может, людям покажется это жестокостью с моей стороны, но я готов кидаться на своих лучших друзей. Клянусь вам!

Невольно взмахнув своей деревяшкой, чтобы оборониться от мистера Венуса, который в подтверждение произнесенной им человеконенавистнической декларации вскакивает на ноги, мистер Вегг запрокидывается назад вместе со стулом, покряхтывая встает, с помощью безобидного мизантропа, и уныло потирает затылок.

— Вы потеряли равновесие, мистер Вегг, — говорит Венус, подавая ему трубку.

— Потеряешь! — ворчит Сайлас. — Когда гость вдруг ни с того ни с сего взвивается, точно паяц на пружинке! Вы, мистер Венус, пожалуйста, больше так не вскакивайте.

— Прошу прощения, мистер Вегг, но уж очень я озлобился.

— Это все понятно, черт побери! — не унимается Вегг. — Но кто не владеет собой, пусть озлобляется сидя. А что до того, кого с чем равняют, так вам угодно выражаться обиняками, а мне, — опять потирая затылок, — не угодно ходить с синяками.

— Постараюсь это запомнить, сэр.

— Да, уж будьте так любезны. — Мистер Вегг переходит с иронического тона на свой обычный, приглушает раздражение и снова берется за трубку. — Так мы говорили, что старик Гармон был вашим приятелем?

— Я бы сказал не приятелем, а знакомым, мистер Вегг. При встречах мы разговаривали, а время от времени бывали у нас и кое-какие дела. Любознательный был человек насчет всяких находок в мусоре. Любознательный и скрытный.

— Ах, скрытный! — восклицает Вегг, с алчным придыханием в голосе.

— Да, и по виду и по всем повадкам.

— Гм! — Сайлас снова вращает глазами. — А вот эти находки среди мусора… Вам никогда не приходилось слышать от него, друг мой, как он их обнаруживал? Когда живешь в таком таинственном месте, это небезынтересно знать. Например, где он находил разные вещи? Или, например, как он принимался за дело? Раскапывал горы мусора сверху или раскапывал их снизу? Тыкал палкой? — Пантомима, которой сопровождаются эти слова, достигает здесь особой выразительности и мастерства. — А может быть, он разгребал лопатой? Ну-с, что же он делал, мой дорогой мистер Венус, разгребал лопатой или, — может, вы бы сказали мне, как другу, — тыкал палкой?

— Я бы сказал, ни то и ни другое, мистер Вегг.

— Ну, как товарищу, мистер Венус… да подливайте рому, рому надо подбавить!.. Почему ни то и ни другое?