Том 27. Повести 60-х годов. Тайна Эдвида Друда

Я никогда не забуду вечер, когда я прибыл в Солт-Лейк-Сити, столицу территории Юта и Новый Иерусалим мормонов. Проводники уже обнадежили меня, что этот город в пустыне будет поворотным пунктом в путешествии и что дальше я, уже не подвергаясь большой опасности, за сравнительно короткое время доберусь до более цивилизованных областей. Но, к своему удивлению, я обнаружил, что обитатели почтовой станции в Солт-Лейк-Сити так же одиноки и даже еще более подозрительны и насторожены, чем их товарищи на самых отдаленных постах в прерии. Они были «язычниками» среди фанатичного населения, «язычниками», находящимися в полной власти служителей этой странной веры, которая установила свои Законы в незнающих закона просторах Запада.

Вскоре я понял, почему они были так мрачны и подавлены.

— Где Джош Гудзон? — спросил проводник, когда все обменялись первыми приветствиями.

— Кто его знает… — ответил человек, к которому он обратился. — Сет говорит, что он пошел в город, пока я в коррале управлялся с лошадьми. Если это так, то он не вернулся, вот и все, что я могу сказать.

— Когда это было, Сет? — спросил вновь прибывший почтальон.

— Два дня назад, — ответил Сет, который скоблил длинным охотничьим ножом кусок наполовину изжеванного табаку, — перед самым заходом солнца.

— Дезертировать он не мог. Джош слишком честный парень, чтобы так улизнуть, — убежденно произнес мой проводник.

— Дезертировать! Только не он, — сказал Сет. — Но в донесении надо написать хотя бы так: «Пропал без вести».

Проводник взглянул в лицо Сету и с многозначительным видом медленно провел указательным пальцем по горлу. Сет кивнул.

— Поменьше болтай, надежнее будет, — заметил Сет, с подозрением глядя на меня.

— Полковник человек надежный. Можешь говорить при нем, как при мне! — воскликнул почтальон, прибывший со мной. — Так вы думаете, эти кровожадные мормоны…

— Тш-ш, Джем! Помалкивай! А то нам всем перережут глотки! — воскликнул тот, что был постарше, испуганно вскакивая, — тут того и гляди торчит кто-нибудь из этих негодяев. — Он выглянул в окно, потом распахнул дверь, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает.

— Я и забыл, — виновато сказал Джем. — Но что же случилось с Джошем Гудзоном?

— Боюсь, — ответил Сет почти шепотом, — что его уже нет в живых. Джош все тревожился о своей сестре, Нелл Гудзон, которая пристала к мормонам прошлой зимой в Иллинойсе. Потом ее сманили, и вот теперь она где-то здесь.

— Ага, это и я слышал.

— Я так думаю, — продолжал Сет, — что Джош нанялся на нашу станцию, чтобы разыскать девушку, вернуть ее домой и в лоно церкви, в которой она выросла. А мормоны этого не допустят.

— М-да! — снова поддакнул Джем.

— Короче, мы с Сетом так смекаем, — заметил старший в группе, — что Джош больно уж часто ходил по следам, вот и угодил к шанам.

— К шанам? — повторил я. — А что это такое? Тот удивленно посмотрел на меня.

— Никогда не слыхали о шановых братьях? Тем лучше для вас. Так, может, слыхали о данаитах?

Я слышал, впрочем довольно смутно и неопределенно, об этой тайной полиции мормонов, об этих свирепых фанатиках, слепо повинующихся своему пророку. — Значит, у вас есть основания опасаться, что ваш товарищ…

— Лежит где-нибудь под тиной в каком-нибудь соленом озерке, — перебил меня собеседник, — и уж никак не один. Здесь многие пропадали без вести, и никто из них не возвращался ни в свое поселение, ни в Калифорнию. И будут они там лежать, как я полагаю, до самого Судного дня, когда Большое Соленое озеро извергнет всех покойников, как вся прочая твердь и воды.

Я спросил, а нельзя ли обратиться прямо к мормонским старейшинам?

— А какой толк, полковник? Допустим, пойду я завтра в дом к Брайэму, или к Кимболлу, или еще к какому-нибудь из их заправил — из старейшин, ангелов или верховных жрецов, как их там, — и спрошу насчет Джоша Гудзона. Ну, медоречивый Брайэм возьмет да и скажет: «Уж не сбежал ли он отсюда? От заблудшего язычника всего можно ждать». Да еще упомянет о нем в своей воскресной проповеди. А может, кто-нибудь из них угостит меня стаканчиком винца или виски с мятным сиропом, и станет мне худо, я возьму да и помру. Ну, что вы смотрите на меня — разве не так же вот помер сборщик налогов, подкрепившись в доме Ангела Бэджера? Симпатичный ангелочек, а? Ну, ладно, я, положим, не стану пить под кровом мормона, но, может быть, пойду поздно домой и собьюсь с пути или еще что со мной случится… Вот не сойти мне с этого места, как раз на прошлой неделе иду я мимо Биг-Лик и вижу: глядит на меня со дна соленого озерка утопленница — вся белая, застывшая…

Как только рассказчик дошел до этого места, Сет, уже нетерпеливо ерзавший на стуле, с проклятием вскочил и тоже торопливо распахнул дверь. Никто не подслушивал.