Том 29. Письма 1833-1854

Полностью согласен со всем, что Вы так красноречиво высказали об этом несправедливом, неумном и непомерном налоге [207]. Но когда подумаешь о положении огромной массы народа, то просто не хватает духу требовать справедливости в этом вопросе до того, как отменят налог на окна. Без света люди не могут читать. Без света они не могут жить по-человечески и сохранять нормальное здоровье. Как бы ни страдали от несправедливости мы, я полагаю, что они страдают от нее куда больше, и восстановление справедливости в этом вопросе даст им возможность для иного физического существования.

Мы совсем не видимся, и я думаю, не худо было бы нам поставить еще одну пьесу, скажем, в Корнуолле, специально ради того, чтобы мы встретились.

Глубоко преданный Вам.

218ФОРСТЕРУ

Брайтон,

14 марта 1850 г.

…Меня мучит чувство неудовлетворенности, оттого что в номере не хватает чего-то трогательного, такого, что выражало бы общий дух «Домашнего чтения». Позавчера вечером, сидя в поезде (где мне всегда хорошо думается), я смотрел в окно на звезды и обдумывал одну тему, с ними связанную. И вот, соединив звезды со своим замыслом, я немедленно написал этот рассказ, который посылаю Вам. Мне бы хотелось, чтобы Вы прочли его до отправки в типографию (это займет у Вас не более пяти минут), а с обратной почтой прислали бы мне гранки.

219МИССИС ГАСКЕЛЛ

Брайтон, Кингс-роуд, 148,

14 марта 1850 г.

Дорогая миссис Гаскелл!

Прошу Вас ответить на это письмо с обратной почтой в адрес Девоншир-террас.

Я глубоко убежден в том, что поскольку Лиззи не умирает, она должна была отдать ребенка в собственные руки Сьюзен, а не подкидывать ей к двери. Заметьте! Чем выразительнее, чем сильнее и преданнее любовь к ней ее матери, тем более жестоким кажется ее преступное бегство. То же самое чувство, которое в первом случае движет сюжет, в другом случае будет разбито поступком дочери, и Вы не сможете строить одно, не разрушив другого.

Исправить все это можно самой незначительной переделкой. Я предпочел бы, чтобы Вы прислали ее в ответном письме, а не исправлять в редакции. Уверяю Вас, образ Лиззи от этого значительно выиграет, и я не сомневаюсь в том, что Вы сделаете все возможное, чтобы спасти ее! Я убежден, что это устранит неизбежные возражения, а надо сказать, что чем ярче рассказ, тем они будут сильнее. Не могу передать Вам, насколько остро я это чувствую, дорогая миссис Гаскелл.

220УИЛЬЯМУ БРЭДБЕРИ

Брайтон, Кингс-роуд, 148,

14 марта 1850 г.

Дорогой Брэдбери!

«Исключительно ради этого случая» — думаю, что предложенные изменения в начальной фразе хороши. Заглавие теперь выглядит отлично. Я, право, считаю, что номер получился великолепным, и если читатели не будут довольны, то я уж и не знаю, чего им еще нужно. Мне никогда не приходилось читать такого удачного номера любого журнала.

А я — каков умница! Мне прислали сегодня предполагаемый № 2 [208] и список статей. Поразительная личность — а именно, нижеподписавшийся — слегка смущенный нехваткой должной Домашней нежности, тут же откладывает Копперфилда, над которым оная личность работала, как паровая машина, пишет именно то, что, как ему думается, восполнит пробел, и отправляет свое творение почтой Форстеру. Поистине поразительная личность! Привет Эвансу.

Всегда Ваш.

P. S. Все клише посылайте на Девоншир-террас.

221ДЖЕКОБУ БЕЛЛУ

Девоншир-террас,

воскресенье, 11 мая 1850 г.

Дорогой сэр!

Я много думал об этой женщине, о няне из Итч-уорда, плакавшей над умершим ребенком. Если ей можно чем-нибудь помочь, мне бы хотелось это сделать. Прошу Вас иметь это в виду, и если Вы надоумите меня, каким образом помощь может быть оказана, будьте любезны сообщить об этом. Я решаюсь прибегнуть к Вам с этой просьбой, ибо безгранично верю, что Вы меня поймете.

Я постарался дать своеобразное описание нашей прогулки, не приводя названия работного дома, но Вы найдете его на странице 204 вложенной корректуры.

Прошу прислать мне ее обратно, после того как Вы выберете свободную минуту прочитать очерк. Надеюсь, написанное не вызовет у Вас неприятных воспоминаний об этом дне?

Преданный Вам.

222МАЙКЛУ ФАРАДЕЮ [209]

Девоншир-террас,

28 мая 1850 г.

Дорогой сэр!

Я беру на себя смелость обратиться к Вам так, словно мы знакомы, надеясь, что Вы любезно извините мне подобную вольность.