Том 29. Письма 1833-1854

В довершение к этому общему плану могу прибавить, что я постарался бы открыть в журнале различные отделы, чтобы определенные темы, как прожилки в мраморе, пронизывали его. Так, сюда можно было бы с успехом втиснуть очерки, посвященные меблированным комнатам, о которых я уже давно подумываю и поговариваю; мне также пришло в голову дать серию рассказов о Лондоне, где бы встречались описания города, — таким, каким он был много лет назад, каков сейчас и каким станет в далеком будущем; я бы назвал эту серию, скажем, «Досуги Гога и Магога», построил бы ее наподобие «Тысячи и одной ночи», заставив Гога и Магога в Гильдхолле рассказывать друг другу свои истории по ночам и обрывать их на рассвете. В этой мысли, если ее развить как следует, таятся почти неисчерпаемые возможности для шуток, веселья и занимательных рассказов.

Еще я бы предложил начать, — с тем чтобы время от времени продолжать ее, — сатирическую серию под видом перевода летописи какого-нибудь варварского государства, с описанием судопроизводства в этой вымышленной стране и отчетом о деяниях ее мудрецов. Назначение этой серии (которую я представляю себе, как нечто среднее между «Путешествиями Гулливера» и «Гражданином мира») [61] — взять под обстрел наших судей, деревенских и городских, и не давать сим достойным мужам ни отдыха, ни сроку.

О количестве материала, который бы я писал сам в каждом выпуске, можно будет договориться. Разумеется, я взял бы на себя известные обязательства. Никто, кроме меня, не может развить именно эти идеи, но, конечно, мне нужна будет помощь и понадобится еще материал и другого рода. Можно договориться заранее о характере этого материала, но я оставляю за собой исключительное право выбрать себе помощников и контролировать каждый выпуск без постороннего вмешательства, — все равно как если б это были выпуски «Пиквика» или «Никльби».

Чтобы придать новизну и занимательность этому предприятию, я согласен был бы отправиться в любое, заранее определенное время (летом, например, или осенью, когда уже накопится достаточно материала для последующих номеров, а если нужно, то и раньше), либо в Ирландию, либо в Америку, и там написать серию очерков о местах и людях, которые увижу, со всевозможными мифами, легендами и преданиями края, в духе «Альгамбры» Вашингтона Ирвинга [62]. Я бы хотел, чтобы одним из условий этой работы было появление этой серии в будущем отдельной книгой, вместе с другими, дополняющими ее (если это будет признано целесообразным); ту же оговорку я хотел бы сделать в отношении серии Гога и Магога, как, впрочем, относительно всякой другой серии, осуществленной мной.

Вот примерный набросок проекта, который я задумал. Я готов хоть сейчас приступить к переговорам, разъяснить свою мысль, обдумать возможные предложения и начать разрабатывать детали. Я ничего не говорю ни о новизне подобной мысли в наше время, ни о ее шансах на успех. Конечно, я считаю, что они велики, очень велики; на мой взгляд, эта идея таит в себе неисчерпаемые возможности, иначе я не стремился бы связать себя такими обширными обязательствами.

Я взялся бы за это предприятие на следующих условиях: я буду издателем этого труда и буду получать долю прибыли. Сверх этого, за ту часть каждого выпуска, которую я напишу сам, я буду получать соответствующее вознаграждение. Немедленно по выходе номера в свет мои сотрудники, участвующие в нем, получают по моей записке вознаграждение, размер которого должен быть оговорен заранее. Или, если издателям угодно, я согласен получать от них определенную сумму за весь выпуск целиком, с тем чтобы по собственному усмотрению оплачивать работу моих сотрудников. Разумеется, я потребовал бы, чтобы, как в этих платежах, так и вообще в расходах, связанных со всем изданием, мне ни перед кем не приходилось бы отчитываться и чтобы деньги, выплаченные мне таким образом, не принимались в расчет при определении моей доли прибыли. Само собой разумеется, что путевые расходы, если мне придется путешествовать, должны будут составлять особую статью.

Я хотел бы, чтобы наши друзья издатели хорошенько поразмыслили над всем вышеизложенным и затем сообщили бы мне свои соображения…

52МИССИС ГОДФРИ

Питершэм, Элм коттедж,

четверг, 25 июля 1839 г.

Сударыня,

Рассказов, которые Вы мне прислали, вполне достаточно, чтобы составить небольшой томик и напечатать его, с тем чтобы Вы взяли на себя его распространение. Я могу тотчас передать его в типографию, — но я бы предложил Вам исключить рассказ о подушке для булавок, так как у читателей, на мой взгляд, он особенного успеха иметь не будет, а для Ваших целей и без него довольно материала.

Хорошо было бы рассказать побольше о личности самого Браунинга и о девочках, к которым обращен его рассказ. Этот пробел я могу восполнить сам, если Вам угодно. Для того чтобы детям все стало ясно, потребуется совсем немного слов, и так как я пометил места, где следовало бы их ввести, мне, быть может, легче их написать, чем Вам.