Том 3. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы XXXI-LVII). Часы мистера Хамфри

Третейские судьи, пропустив по рюмочке, пожали всем руку и удалились, так как им в тот же вечер предстояло уехать из города. Мистер Соложон Пелл, убедившись, что больше ничего не предвидится по части закуски или выпивки, дружески распрощался и ушел, оставив сына наедине с отцом.

— Ну вот! — сказал мистер Уэллер, пряча бумажник в боковой карман. — Тут у меня тысяча сто восемьдесят фунтов вместе с деньгами, полученными за продажу арендных прав. А теперь, Сэмми, мой мальчик, правь к «Джорджу и Ястребу».

ГЛАВА LVI

Мистер Пиквик и Сэмюел Уэллер ведут серьезную беседу, в которой участвует родитель последнего. Неожиданно является старый джентльмен в костюме табачного цвета

Мистер Пиквик сидел в одиночестве, размышляя о разнообразных предметах и, между прочим, о том, как ему обеспечить молодую чету, чье неопределенное положение внушало ему жалость и вызывало беспокойство, как вдруг в комнату вошла легкой походкой Мэри и, приблизившись к столу, быстро проговорила:

— Простите, сэр, Сэмюел ждет внизу и спрашивает, может ли его отец повидаться с вами.

— Разумеется, — отвечал мистер Пиквик.

— Благодарю вас, сэр, — сказала Мэри, скользнув к двери.

— Сэм давно ждет? — осведомился мистер Пиквик.

— О нет, сэр! — с живостью отвечала Мэри. — Он только что вернулся. Он говорит, что больше не будет проситься у вас в отпуск.

Быть может, Мэри поняла, что эту последнюю новость она сообщила более выразительно, чем было необходимо, или, может быть, она заметила добродушную улыбку, с какой взглянул на нее мистер Пиквик, когда она умолкла. Как бы то ни было, она опустила голову и начала рассматривать уголок своего нарядного передника с таким вниманием, какое, казалось, ничем не было вызвано.

— Передайте им, чтобы они сейчас же шли сюда, — распорядился мистер Пиквик.

Мэри с явным облегчением побежала исполнять приказание.

Мистер Пиквик два раза прошелся по комнате, потирая подбородок левой рукой и, по-видимому, о чем-то размышляя.

— Ну, что ж, — сказал, наконец, мистер Пиквик кротким, но меланхолическим тоном, — это наилучший способ вознаградить его за преданность и любовь… Бог с ним, пусть так и будет. Такова участь одинокого старика: люди, его окружающие, находят новых людей, милых их сердцу, и покидают его. Я не имею права надеяться, что моя судьба будет иной. Да, да, — добавил мистер Пиквик, повеселев, — это было бы эгоистически и неблагородно. Я должен почитать себя счастливым, что имею возможность позаботиться о нем. И я счастлив. Конечно, счастлив.

Мистер Пиквик был так поглощен этими мыслями, что стук в дверь повторился раза три-четыре, прежде чем он его услышал. Поспешно усевшись и вновь обретя свой обычный благодушный вид, он дал разрешение войти, и в комнату вошел Сэм Уэллер в сопровождении отца.

— Рад вас видеть, Сэм, — сказал мистер Пиквик. — Как поживаете, мистер Уэллер?

— Здоровехонек, благодарю вас, сэр, — ответил вдовец. — Надеюсь, и вы в добром здоровье, сэр?

— Да, благодарю вас, — отозвался мистер Пиквик.

— Я хотел маленько потолковать с вами, сэр, если вы можете мне уделить минут пять, сэр, — сказал мистер Уэллер.

— Конечно, — ответил мистер Пиквик. — Сэм, подайте стул отцу.

— Спасибо, Сэмивел, я уже раздобыл себе, — сказал мистер Уэллер, придвигая стул. — На редкость прекрасная погода, сэр, — добавил старый джентльмен, усаживаясь и кладя шляпу на пол.

— Действительно, превосходная, — подтвердил мистер Пиквик. — Как раз по сезону.

— Самая сезонистая погода, сэр, — подхватил мистер Уэллер.

Тут у старого джентльмена начался жестокий приступ кашля, по окончании коего он кивнул головой, подмигнул и стал проделывать целый ряд умоляющих и угрожающих жестов, которые Сэм Уэллер упорно старался не замечать.

Мистер Пиквик, заметив некоторое замешательство, обнаруженное старым джентльменом, разрезал лист лежавшей перед ним книги и терпеливо ждал, когда мистер Уэллер заговорит о цели своего посещения.

— Я никогда не видывал такого противного сына, как ты, Сэмивел, — сказал мистер Уэллер, с негодованием взирая на Сэма. — Отроду не видывал.

— Что он сделал, мистер Уэллер? — полюбопытствовал мистер Пиквик.

— Не хочет начать, сэр, — отвечал мистер Уэллер. — Он знает, что я не мастер объясняться по таким особенным делам, и, однако, стоит и глазеет на меня, как я тут сижу, отнимаю ваше драгоценное время и из себя делаю регулярное зрелище. Нет чтобы помочь мне хоть одним словечком! Это не сыновнее поведение, Сэмивел, — добавил мистер Уэллер, вытирая лоб, — совсем даже не сыновнее.

— Вы сказали, что говорить будете вы, — возразил Сэм. — Откуда же мне знать, что вы сплоховали в самом начале?

— Ты должен был видеть, что я не могу, сняться с места, — перебил отец. — Я сбился с дороги и наткнулся на забор, и всякие неприятности со мной происходят, а ты даже не хочешь протянуть мне руку помощи. Мне стыдно за тебя, Сэмивел.

— Дело в том, сэр, — начал Сэм, слегка поклонившись, — что родитель получил деньги…