Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929

«И потенции и ошибки немецкого кинематографа нашли свое наиболее яркое выражение внутри «УФА». Первые удачи были переоценены, что ограничило реальные возможности. Теперь же представляется, что «УФА» станет политическим орудием в руках Гугенберга. В этот самый момент, когда «УФА» заявляет о своем сплочении и готовится запросить у государства помощи, она переходит во владение политика недвусмысленно правого толка. Немецкий фильм должен быть немецким. Только так он может стать международным. Однако немецкий не означает националистический. Суждено ли картинам «УФА» стать (или остаться) националистическими? Это означало бы конец. Или начало, ибо в таком случае освободился бы путь для других кинокомпаний».

Иллюзии Иеринга, содержащиеся в последней фразе, разделялись многими левыми интеллигентами. Путая фильмы зрелищные с фильмами националистическими, они радовались исчезновению последних. Историк Ф. фон Зглиницки, например, цитирует директора «Вельтбюне» Е. Эгона Якобсона, «который вовсе не был антисемитом»: «Что же в конечном счете мы теряем? Что на сегодняшний день сделала для поддержания республики предельно евреизированная индустрия? Она нам подарила сокровище Нибелунгов, перенеся его на экран… кисло-сладкую нравоучительную эпопею «Метрополиса», трагедию дурного вкуса в духе скверной газеты. Благодаря венгру Черепи и его постановщикам евреям[306] она возродила среди нас веру во Фридриха II; она предложила нам фильмы военно-имперского духа; она откликалась, лебезя, на любое желание монархистского сброда. Гугенберг будет по крайней мере осторожнее на первых порах. И если в будущем в кинохронике «УФД» будут показаны военные парады, то это не страшно. Нет оснований считать, что студии Гугенберга будут очищены от людей не самой чистой расы».

Хотя производство суперфильмов было остановлено, «УФА» и ее филиалы тем не менее продолжали выпускать военные оперетты, националистско-пропагандистские ленты и нелепые светские комедии, якобы интернационального стиля.

Другим симптомом скатывания вправо кинематографической продукции стал разразившийся в августе 1927 года скандал с фирмой «Фёбус». Эта фирма, основанная в 1922 году, занималась по большей части прокатом. Ее банкротство вскрыло финансовые махинации высокопоставленных чиновников военного министерства; под предлогом «секретного фонда» было расхищено 12 миллионов марок. Военный министр Отто Гесслер подал в отставку. Все кинозалы «Фёбуса» отошли к концерну «Емелька», у которого, таким образом, их стало около пятидесяти. Тем временем директор фирмы Э.-Г. Коррелл возглавил производственную часть «УФА». Этот пост оставался за ним и при нацистах.

В первом квартале 1927 года из 163 картин, прошедших цензуру, 59 были немецкого производства, 71 американская, 9 французских, 7 русских, 17 австрийских, скандинавских, итальянских и проч. В 1927–1929 годах наметилось две тенденции. С одной стороны, утвердилось американское господство, как о том пишет Жак Фейдер, слова которого приводятся Муссинаком в «Панораме кино»: «По предложению американцев германские фирмы заключили договоры о прокате картин в ряде стран. Американские фирмы знали, что немцы не смогут выполнить свои обязательства, и «расправились» с ними. Сегодня персонал немецких компаний состоит в основном из американцев…»[307].

С другой стороны, националистская направленность заставила отказаться от своих международных обязательств. Л. Клицш сумел погасить американскую ссуду через «Дойче Банк» — «Паруфамет» распался в 1932 году. «УФА» открыл в Нью-Йорке контору кинопроката, увеличил оборотный капитал парижского «Европейского кинематографического альянса», заключил соглашения с итальянскими «ЭНТЭ» и «Луче» и с «Гомон — Бритиш». Пропорция американских картин в кинозалах «УФА» снизилась с 75 до 33 процентов. В 1927/1928 году на 204 немецкие кинокартины пришлось 202 иностранные (в том числе 137 американских). Концерн «УФА» производил меньше фильмов, но и в прокат теперь попадало меньше картин производства независимых немецких студий. Ведущие актеры и режиссеры нанимались на длительный срок, а не на каждый фильм в отдельности, как это было раньше. Однообразие и посредственное качество картин этого периода и оказались результатом такого рода политики.

В 1926 году было выпущено 185 полнометражных фильмов; в 1927—242; 1928—224; 1929—183; в 1930 году — 146 (в том числе половина звуковых). Число кинозалов возросло с 3731 (1270 000 мест) в 1920 году до 4462 (1 647 000) в 1927 году, достигнув 5150 (1 770 000) в 1928 году.

Из всех знаменитостей, прославившихся до 1925 года, в Германии оставался только Фриц Ланг. Однако и его последние немые фильмы далеко уступали по своей ценности таким лентам, как «Усталая смерть» или «Метрополис». Как и весь немецкий кинематограф (за исключением Пабста), Ланг с 1927 года топтался на месте.