Том 4. Часть 2. Голливуд. Конец немого кино, 1919-1929

Основной новинкой фильма стали многократные экспозиции (сделанные во время съемок в «камере» оператором Гвидо Зибером), показывающие сны и видения профессора. Эти видения вновь появляются во второй части, в сценах лечения, то отдельными изображениями на белом фоне, когда пациент по частям описывает их доктору, то общей картиной, когда психоаналитик синтезирует их. В целом фильм ближе к психокомической мелодраме, в которую вложены сцены видений. Сравнение, сделанное Кракауэром, с «Ночной галлюцинацией», где явно, но не нарочито проявляется влияние психоаналитических методов, говорит в пользу картины Робисона. Критик из «Фильмшау» приводит мнение Фрейда о «Тайнах одной души»: «…психоаналитическое лечение по своей сущности настолько связано с речью и настолько далеко от оптического, визуального представления, что его невозможно передать в кино. Создатели фильма сделали все возможное, но не учли того факта, что тема абсолютно не кинематографична». Картина популяризировала, весьма дилетантски, идею психоанализа, но был^а замечательна тем, что появилась она на двадцать лет раньше первого «фрейдистского» фильма в Голливуде, у Пабста интерес к вопросам секса довольно часто оттеснял на задний план социальную тему. И все же, несмотря на склонность режиссера к мелодраме, его лучшим немым фильмом после «Безрадостного переулка» стала лента «Любовь Жанны Ней» (1927). После «Тайн одной души» (продюсер Нойман) и комедии «С любовью не шутят» («Маn spielt nicht mit der Liebe», 1926, сценарий Вилли Хааса с участием Вернера Краусса) «Любовь Жанны Ней» стал первым и единственным фильмом Пабста, целиком поставленным в «УФА». Об условиях, в которых создавался фильм, рассказывает ассистент Пабста Марк Соркин: «Финансовое положение Германии было очень запутанным в то время. «УФА» действовала более или менее независимо, но настоящего хозяина не было. Именно тогда директора производства «УФА» предложили Пабсту снимать «Любовь Жанны Ней». Они стремились сотрудничать с «новыми» режиссерами, которые самостоятельно заработали свое реноме и пригласили также Карла Грюне и других. Это было возможно до прихода Гугенберга. Раньше «УФА» не сотрудничала с такими людьми, как Пабст и Грюне. Эрих Поммер, бывший директор производства «УФА», работал с Лангом, потому что боялся его, — слишком велика была слава этого режиссера. Но Пабста он приглашал не из-за того, что тот не столь же известен. Просто Пабст не был соглашателем».

«Любовь Жанны Ней», адаптация романа Ильи Эренбурга, выполненная писателем левого толка Рудольфом Леоихардтом [325], рассказывал о любви молодой девушки к русскому революционеру, который вынужден убить ее отца. По словам Марка Соркина, «Гугенберг пришел в «УФА» во время съемок этого фильма, и сразу же начались осложнения». Было дано распоряжение изменить сценарий, превратив интригу фильма в банальную любовную историю. Марсель Лапьер в книге «Сто лиц кино» пишет: «Девушка, француженка по национальности, возвращается в Париж, куда приезжает ее друг, но он арестован вместо убийцы и приговорен к смертной казни. Приговор приведен в исполнение. Во всяком случае, так развивается действие в романе. В фильме же все значительно изменено: отец не убит [Лапьер ошибается. — Ред. франц. изд.], молодой человек не любовник Жанны. Судебной ошибки не было. И еще добавлена такая деталь: большевик входит с девушкой и преклоняет колени перед изображением богородицы! Такое даже редко может присниться»[326].

Илья Эренбург выразил протест по поводу этой фальсификации, но уступил все свои права на постановку фильма в тот момент, когда в сценарий вносились изменения. Он смог лишь заявить в «Пур ву» (7 ноября 1929 года): «С чувством отвращения я узнал, что этот фильм будет демонстрироваться в парижских кинотеатрах. Я искренне надеялся на строгость французской цензуры (sic!). Специалисты, думаю, строго осудят этот посредственный эрзац. От себя я хочу сказать, что общие между фильмом и моей книгой лишь название и некоторые детали. Когда картина шла в Германии, я выразил официальный протест. Французская публика будет знать, что этот фильм снят по роману Ильи Эренбурга режиссером Пабстом, но никогда не узнает, что ответственность за все лежит на г-не Гугенберге из «УФА», хозяине «Стальных касок», идеи которого не имеют ничего общего с идеями Пабста и Ильи Эренбурга».

Как образец критики фильма приведем мнение «Кинематографа» (№ 1086 за 1927 год): «Как и во всех хороших фильмах, сюжет прост. <…> Эта картина не тенденциозна: она рисует события, но не полемизирует с ними, добиваясь этим решения этической задачи. В фильме любовь царит над всем; чувство пробивает себе дорогу, несмотря на отчаяние эпохи. Владельцу кинотеатра важно знать, что фильм производит огромное впечатление на женщин — они покидают кинозал с печатью переживаний на лице».