Молчание. В то время как Дочь Зодчего медленно сходит вниз, сцена заволакивается туманом, который оставляет видимым только островок скамьи, где находятся Дочь Зодчего и Поэт.
Когда опускается пыль,И прячутся красные СлухиВ полдневные норы свои,Рождается музыка в море,Под ветром свежеет душа. Прозрачный нисходит туманИ белой влюбленностью тает,Но древнее море не можетНапевом своим заглушитьПронзительный голос Шута. Ты говоришь как во сне,Певучую душу твою узнаюИ темные речи люблю. Я смутное только могу говорить.Сказанья души — несказанны. Вздыхает море, влача туман.
Вижу вдали корабли, корабли… Кладу заклятье — будь верен ты. Я вижу берег новой земли… Снимаю чары. Свободен ты. Как будто подул ветер и подвинулся туман — уже нет больше молочной белизны. Откуда-то проникло солнце. Но все еще видна только скамья.
Брызги пены морской ослепили меня.Над морем движешься ты,И тень кораблей за тобою встает. Ты всех верней мне детской душой.Ты будешь петь, когда я с тобой,Когда я погибну — ты будешь петь. Будь со мной! Мои крылья растут!Я слаб, когда бушует толпа,Я слаб, когда говорит твой отец,Сердце открыто только тебе —Темным напевам душа предана. Молчанье снова прерывается ворчливым голосом Шута.
Право, все это слишком известно. Что бы она ни сказала, — все ему понравится, потому что он влюбленный дурак. А старую грымзу, отца ее, он, конечно, не станет слушать.
Шут вылезает из-за занавеса. Его мерзкий профиль с удочкой на мгновение закрывает влюбленных от театра. Потом он поднимается по лестнице наверх и пропадает в тумане.
В серебристые ризы тумана оделась тоска. Сердце тумана пронзили дневные лучи. Это волны хрипели у берега. Как зво́нок пронзительный голос тоски. Солнце пронзит ее ризу и сердце —ты будешь свободен. На закате ты будешь свободен. Сказки твои о свободе пленяют меня. Сказка — вся жизнь для тебя.Слушай же сонной душойСказку о жизни вечерней,Ты, очарованный мной. Да, говори, королевна,Так, чтобы яркие сны предо мною текли,Яркие сны небывалой страны. Знаю великую книгу о светлой стране,Где прекрасная дева взошлаНа смертное ложе царяИ юность вдохнула в дряхлое сердце!Там — над цветущей странойПравит высокий Король!Юность вернулась к нему!