В час зловещий, в час последний, быть может,Дай прильнуть устами к руке,Под черной тучей белеет она! В последний раз к руке прикоснись. В эту ночь впервые тебя узнаю. В последний раз ты видишь меня. Зачем так ярко вспыхнула юность?Разве скоро жизнь догорит?Разве юность прошла, королевна? Я над жизнью твоей властна.Кто со мною — будет свободен.Королевной меня не зови,Я — дочь безумной толпы! Так же свистел осенний ветер,Так же летела тучами пыль,Когда я увидел впервыеТвой легкий, твой странный образ! Я искала в тебе героя.Я грядущему в очи смотрю. Ты сходила ко мне из высоких покоев.Ты смотрела, как смотришь теперь, на зарю! Но ветер играл в очертаниях сонных,И я пред тобою — был светлый поэт,Овеянный ветром твоим.И в глазах твоих склоненныхЯ прочел, что тобою любим. Забудь о прошедшем. Прошедшего нет. Но ты рукою коснулась меня!Я к этой руке устами приник!И в темных твоих волосахКоролевский вспыхнул венец! Я никогда не была королевной!И как мне пышность узнать?Я — нищая дочь толпы. В последний раз — в одичалом мраке —Я вижу — горит королевский венецВ темных твоих волосах!Или молнии свет скользнул?Как озарилось твое лицо! В бледном свете молнии кажется, что ее черные шелка светятся. В темных волосах зажглась корона. Она внезапно обнимает его… Из дальних кварталов, с дальних площадей и улиц несется возрастающий вой прибывающей толпы. Кажется, сама грозовая ночь захлебнулась этим воем, этим свистом бури, всхлипываньем волн, бьющих в берег, в дрожащем, матовом, пресыщенном грозою блеске.
Дочь Зодчего (внезапно выпрямляясь, отталкивает его от себя)
Видишь, море швыряется в берег?Видишь, зажглись лампады молний?Братья ждут меня! Прощай! Он остается один, в непроглядном мраке, между прибоем моря и хлынувшей над ним на площадь толпы. Она поднимается по ступеням и вступает на площадь. Дикий вой.
Человек с факелом(несется в толпе и кричит на бегу, как бы подхваченный ветром)
С мола дали знак! Кто-то видел корабль с башни!
Появляются новые факелы, распространяя дымный красноватый свет. Высокая фигура в черном на одной из ступеней террасы.
Вы собрались здесь все. Ночь наступает. Истекли последние сроки, которые вам назначены для прихода этих несчастных кораблей.
И вот — кораблей нет! Берегитесь, голодные! Берегитесь, страдальцы! Вас будут обманывать еще! Вам сулят невозможное счастье! В твоих руках, оскорбленный народ, месть тому, кто равнодушно смотрит на твою гибель, вон там, над моей головой!