Читаем Том 6. Зарубежная литература и театр полностью

«Главная идея кн. С. Волконского — та же, что была выражена в лекции А. Р. Кугеля, прочитанной в бывшем Театральном клубе, а ранее того высказана в целом ряде его статей по поводу постановок Художественного театра, „новаторств“ г. Мейерхольда и смешной претенциозности книги „О театре“, в издании „Шиповника“ […] А. Р. Кугель определяет вообще театр как „человекодейство“»

(журнал «Театр и искусство», СПб. 1911, № 48, 27 ноября, стр. 931).

См. также А. Р. Кугель (Homo Novus), Утверждение театра, изд. журнала «Театр и искусство», стр. 11–12, 38, 58–60.

(6) См. Рихард Вагнер, Опера и драма, ч. III, Поэзия и музыка в драме будущего (1851), М. 1906, стр. 166–262.

(7) Охарактеризовав в предисловии свою драму «Фрекен Юлия», Стриндберг писал:

«Что касается декораций, то я заимствовал у импрессионистской живописи асимметрические, усеченные линии и этим, мне думается, выиграл в силе иллюзии; потому что, благодаря этому, не видя всей комнаты и всей мебели, зритель получает возможность догадки, то есть начинает работать и дополнять воображением…»

(А. Стриндберг, Полн. собр. соч., т. I, М. 1910, стр. 43–44.)

(8) Режиссер и актер Арсен Дюрек перешел в труппу Theätre du Vieux-Colombier (см. статью «„Братья Карамазовы“ на сцене театра Старой голубятни» в наст, томе, а также статью «Лекция Антуана. Еще о новом театре» в сб. «А. В. Луначарский о театре и драматургии», т. 2).

(9) См. примеч. 6 к статье «Поль Адан и Октав Мирбо о современном театре. Новая пьеса Бальзака». Декорации к пьесе «Хлеб» были написаны Франсисом Журденом.

(10) Обозреватель журнала «Comoedia illustre» Э. Ла Женесс писал:

«Мне надо бы теперь воспеть чистосердечие и лиризм Анри Геона и его пьесы „Хлеб“, которая только что с триумфом поставлена в Theätre des Arts в сумрачных декорациях Франсиса Журдена и прекрасной режиссуре Дюрека»

(№ 4, 1911, 15 ноября).

(11) «La flambee», пьеса в 3 действиях Анри Кистемекерса, поставлена на сцене театра Porte Saint-Martin 7 декабря 1911 года.

(12) Издательство Файяр в Париже выпускало серии приключенческих романов. Одной из серий были тридцать две книги романа Пьера Сувестра и Марселя Аллена «Fantomas». Луначарский имеет, очевидно, в виду роман: Р. Souvestre et М. Allain, Fantomas l'agent secret. Paris. A. Fayard et C — ie, 1911.

(13) «David Copperfield», пьеса в 5 действиях Макса Море по Чарльзу Диккенсу. Поставлена на сцене театра Odeon 8 ноября 1911 года.

Театр Grand Guignol (возник и оформился в 1895–1897 гг.) ставил в один вечер несколько небольших пьес, перемежая «пьесы ужасов», главные в постановках театра, «пьесами веселья». Одно время театр пользовался большим успехом. Характеристику и положительную оценку этого театра и его руководителя Макса Море Луначарский дает в статье 1927 г. (см. [ «Путевые очерки», письмо II] в наст. томе).

(14) Инсценировка «Деревенского священника» Бальзака (Le cure de village, 1839) была поставлена на сцене Comedie Francaise 21 ноября 1911 года под названием «La Brebis perdue» («Потерянная овечка»); «Piece en trois actes, en prose de M. Gabriel Trarieux (d'apres Honore de Balzac)» (Пьеса в 3 действиях в прозе Габриеля Трарье по Оноре Бальзаку).


Французский критик об английском комедиографе*

Впервые напечатано в журнале «Театр и искусство», 1912, № 39, 23 сентября.

Печатается по тексту сборника «Театр и революция».


(1) Charles Cestre. Bernard Shaw et son oeuvre. Deuxieme edition. Paris, «Mercure de France», MCMXII.

(2) «Candida» (1894), поставлена на сцене Theätre des Arts 7 мая 1908 года.

(3) «Mrs Warren's profession» (1894). Французская редакция Августина и Генриетты Гамон. Поставлена впервые (в Париже) на сцене Theätre des Arts 16 февраля 1912 года. О постановке пьесы в Париже см. статью «Новые пьесы Абеля Эрмана и Бернштейна. „Промысел г-жи Уоррен“ в парижском Художественном театре» (имеется в виду Theätre des Arts) в ж. «Театр и искусство», 1912, № 8.

Перейти на страницу:

Все книги серии Луначарский А.В. Собрание сочинений в восьми томах

Похожие книги

Леонид Андреев
Леонид Андреев

Книга о знаменитом и вызывающем отчаянные споры современников писателе Серебряного века Леониде Андрееве написана драматургом и искусствоведом Натальей Скороход на основе вдумчивого изучения произведений героя, его эпистолярного наследия, воспоминаний современников. Автору удалось талантливо и по-новому воссоздать драму жизни человека, который ощущал противоречия своей переломной эпохи как собственную болезнь. История этой болезни, отраженная в книгах Андреева, поучительна и в то же время современна — несомненно, ее с интересом прочтут все, кто увлекается русской литературой.знак информационной продукции 16+

Наталья Степановна Скороход , Максим Горький , Георгий Иванович Чулков , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза / Документальное
Русская критика
Русская критика

«Герои» книги известного арт-критика Капитолины Кокшеневой — это Вадим Кожинов, Валентин Распутин и Татьяна Доронина, Александр Проханов и Виктор Ерофеев, Владимир Маканин и Виктор Астафьев, Павел Крусанов, Татьяна Толстая и Владимир Сорокин, Александр Потемкин и Виктор Николаев, Петр Краснов, Олег Павлов и Вера Галактионова, а также многие другие писатели, критики и деятели культуры.Своими союзниками и сомысленниками автор считает современного русского философа Н.П. Ильина, исследователя культуры Н.И. Калягина, выдающихся русских мыслителей и публицистов прежних времен — Н.Н. Страхова, Н.Г. Дебольского, П.Е. Астафьева, М.О. Меньшикова. Перед вами — актуальная книга, обращенная к мыслящим русским людям, для которых важно уяснить вопросы творческой свободы и ее пределов, тенденции современной культуры.

Капитолина Антоновна Кокшенёва , Капитолина Кокшенева

Критика / Документальное
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное