Читаем Том 6. Зарубежная литература и театр полностью

Первая студия Художественного театра (впоследствии Художественный театр Второй) совершила поездку за границу (Рига, Ревель, Берлин, Прага) летом 1922 года. Руководимый Таировым Камерный театр выезжал за границу дважды: в марте — сентябре 1923 года и апреле — августе 1925 года; за это время он дал гастроли во многих городах Западной Европы.

(5) О пребывании Луначарского в Германии в конце 1925 года см. в книге «На Западе» (т. 4 наст. изд.).

В августе 1927 года в беседе с сотрудником «Вечерней Москвы» Луначарский, вновь обращаясь к вопросам театрального обмена с заграницей, сказал: «Наиболее важным и приемлемым предложением явилось предложение об обмене театрами: Рейнгардта и Мейерхольда. В прошлом году этот обмен не состоялся исключительно по просьбе Мейерхольда, который считал, что у него для такой поездки нет еще достаточного репертуара. Более чем вероятно, что в предстоящем сезоне осуществится взаимный обмен гастрольными спектаклями названных театров. Предполагались также гастроли… на международном театральном празднике, организованном по инициативе Ф. Жемье, в Париже. Но эти гастроли не состоялись только вследствие запоздания вопроса о правительственной субсидии. Международные театральные празднества будут повторены в будущем году в более широкой форме, и участие в них советского театра следует считать при нормальных условиях обеспеченным» («А. В. Луначарский о наших театрах». — «Вечерняя Москва», 1927, № 189, 22 августа).

Гастроли Гос. театра им. Вс. Мейерхольда в Германию и Францию состоялись в 1930 году.

(6) О какой труппе идет речь — неясно. Не исключено, что в тексте опечатка и следует читать: Кокленом. В этом случае имелся бы в виду французский актер Жан Коклен.

(7) Александр Моисеи был на гастролях в СССР в 1923 году и в декабре 1924 — январе 1925 года.

(8) Гастроли Конрада Вейдта предполагались весной 1927 года, но не состоялись.

(9) В июне 1928 года в Международном театральном фестивале принял участие Театр им. Евг. Вахтангова, выступления которого прошли с большим успехом.

В статье «Фирмен Жемье», написанной 4 декабря 1933 года, в связи со смертью Жемье, Луначарский писал: «Если немало копий пришлось поломать Жемье из-за немцев, то еще больше из-за нас. Он необычайно высоко ставил советский театр и неоднократно говорил мне, что ждет от него обновления всего театра вообще. Как известно, во время второй олимпиады на первое место выдвинулся в Париже Театр им. Вахтангова. Жемье, который отдал этому театру помещение Одеон, подвергся обвинениям в пристрастии. Известный драматург Бернштейн в публичном письме обвинил его в „русофильстве“ и порицательно называл „другом Луначарского“.

Никакого пристрастия у Жемье не было, но у нас были действительно прекрасные отношения, и я горжусь этим» («Известия ЦИК СССР и ВЦИК», 1933, № 300, И декабря; см. также сб. «А. В. Луначарский о театре и драматургии», т. 2).

(10) Речь идет о Международной выставке декоративных искусств в Монце (близ Милана), открытой в мае 1927 года. Советский отдел на выставке состоял из шести залов, в которых экспонировались кустарные изделия, игрушки, резные работы по дереву, изделия палехских мастеров, фарфор, графика, полиграфическое производство и т. д. Особый зал представлял советский театр.

(11) На Магдебургскую театральную выставку (май 1927 г.) были отправлены макеты постановок некоторых советских спектаклей.

(12) На Международной художественно-промышленной выставке в Париже (1925) было представлено и театральное искусство многих стран.

Советский Союз получил по разделу театра четыре высших награды (присужденных театру им. Мейерхольда, Камерному, Художественному и Большому), пять почетных дипломов, шесть золотых медалей и пять серебряных. Всего было получено сто восемьдесят три награды по всем тем разделам, в которых были представлены экспонаты Отдела СССР.


[Путевые очерки]*

В мае-июне 1927 года Луначарский совершил поездку во Францию. Дорожные впечатления, а затем наблюдения над жизнью, бытом и искусством Парижа послужили содержанием цикла его писем-очерков, печатавшихся в газете «Вечерняя Москва» под общим редакционным заголовком «Путевые очерки» (всего двадцать очерков: первый в № 131 от 14 июня, последний в № 219, 26 сентября. Театру и театральным деятелям посвящено из них — семь).

В настоящем издании печатаются четыре письма о театральной жизни Парижа. Порядковая нумерация, которой снабжены письма, принадлежит редакции настоящего издания.


[I]*

Впервые напечатано в газете «Вечерняя Москва», 1927, № 145, 30 июня, под заглавием «Французский театр. Письмо шестое».

Печатается по машинописи, озаглавленной «Письмо шестое», хранящейся в ЦПА ИМЛ (ф. 142, оп. 1, ед. хр. 83).

Как удалось установить, машинописные копии писем представляют собой непосредственную перепечатку с рукописей, написанных рукой Н. А. Розенель, видимо, под диктовку автора. В дальнейшем, в «Вечерней Москве», письма подвергались редакторской правке и снабжались заголовками.


(1) В конце 1925 — начале 1926 года.

Перейти на страницу:

Все книги серии Луначарский А.В. Собрание сочинений в восьми томах

Похожие книги

Леонид Андреев
Леонид Андреев

Книга о знаменитом и вызывающем отчаянные споры современников писателе Серебряного века Леониде Андрееве написана драматургом и искусствоведом Натальей Скороход на основе вдумчивого изучения произведений героя, его эпистолярного наследия, воспоминаний современников. Автору удалось талантливо и по-новому воссоздать драму жизни человека, который ощущал противоречия своей переломной эпохи как собственную болезнь. История этой болезни, отраженная в книгах Андреева, поучительна и в то же время современна — несомненно, ее с интересом прочтут все, кто увлекается русской литературой.знак информационной продукции 16+

Наталья Степановна Скороход , Максим Горький , Георгий Иванович Чулков , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза / Документальное
Русская критика
Русская критика

«Герои» книги известного арт-критика Капитолины Кокшеневой — это Вадим Кожинов, Валентин Распутин и Татьяна Доронина, Александр Проханов и Виктор Ерофеев, Владимир Маканин и Виктор Астафьев, Павел Крусанов, Татьяна Толстая и Владимир Сорокин, Александр Потемкин и Виктор Николаев, Петр Краснов, Олег Павлов и Вера Галактионова, а также многие другие писатели, критики и деятели культуры.Своими союзниками и сомысленниками автор считает современного русского философа Н.П. Ильина, исследователя культуры Н.И. Калягина, выдающихся русских мыслителей и публицистов прежних времен — Н.Н. Страхова, Н.Г. Дебольского, П.Е. Астафьева, М.О. Меньшикова. Перед вами — актуальная книга, обращенная к мыслящим русским людям, для которых важно уяснить вопросы творческой свободы и ее пределов, тенденции современной культуры.

Капитолина Антоновна Кокшенёва , Капитолина Кокшенева

Критика / Документальное
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное