Читаем Том 6. Зарубежная литература и театр полностью

(19) Считая, что «вторая редакция» не была опубликована, Луначарский, по-видимому, относит издание 1773 года к первой из «двух всем известных позднейших переработок». В действительности «вторая редакция» и есть редакция 1773 года. Под второй из «позднейших переработок» он подразумевает переработку «Гёца» для сцены 1804 года (опубликована посмертно в 1832 году).

(20) Здесь и далее Луначарский цитирует пьесу Гёте в собственном переводе. — См. «Гёц фон Берлихинген», действие первое, сцена «Якстгаузен. Замок Гёца». (Отсутствие указаний в настоящих примечаниях на ту или иную редакцию «Гёца» означает, что имеется в виду редакция 1773 года, считающаяся общепринятой. — См. Гёте, т. III.)

(21) В письме от 19 апреля 1859 года Маркс пишет: «А в этом жалком субъекте воплощена в ее адекватной форме трагическая противоположность между рыцарством, с одной стороны, и императором и князьями — с другой, и потому Гёте был прав, избрав его героем» (К. Маркой Ф. Энгельс, Сочинения, т. 29, стр. 483).

(22) Не совсем точный перевод слов Гёца (действие 5, сцена «Гейльброн, в тюрьме»).

(23) В письме Марксу и Энгельсу от 27 мая 1859 года Лассаль пишет, обращаясь к Марксу:

«Я целиком подписываюсь под твоей характеристикой Гёца как „жалкого субъекта“, и лишь отсутствием исторического чутья у Гёте я всегда объяснял себе то, что он мог сделать героем трагедии этого совершенно ретроградного молодца»

(«Литературное наследство», кн. 3, М. 1932, стр. 31).

(24) Имеется в виду «Рукопись о трагической идее», приложенная Лассалем к письму Марксу от 6 марта 1859 года (см. «Литературное наследство», кн. 3, М. 1932, стр. 8-14).

(25) Имеется в виду письмо Энгельса Лассалю от 18 мая 1859 года (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 29, стр. 490–496).

(26) Разговор Гёца с сыном в сцене «Якстгаузен. Замок Гёца» первого действия.

(27) Цитируется разговор Готфрида с Георгом в сцене «Якстгаузен. Ночь» четвертого действия первого варианта пьесы.

(28) С небольшими сокращениями цитируется разговор в сцене «Зала» третьего действия первого варианта пьесы.

(29) Цитируются слова Готфрида в сцене «Ратуша» четвертого действия первого варианта пьесы.

(30) С некоторыми сокращениями приводится цитата из заключительной сцены («Садик при тюрьме») последнего действия первого варианта пьесы.

(31) Близкий к тексту пересказ слов Адельгейды из второго действия (сцена «Комната Адельгейды»).

(32) В письме Зальцману, своему страсбургскому приятелю, в октябре 1773 года Гёте просит его послать Фридерике экземпляр «Гёца», добавляя: «Бедная Фридерика несколько утешится, когда увидит, что неверный погиб от яда» (Goethe — Briefe. Herausgegeben von Philipp Stein, В. I, Berlin, 1902, S. 203).

(33) Точнее: в редакциях 1771 и 1773 годов.

(34) Луначарский имеет в виду вариант одной из ранних рукописей «Фауста» (1775) и первого напечатанного фрагмента (1790).

(35) Луначарский в своем переводе цитирует вариант так называемой «Гейдельбергской рукописи» драмы 1804 года — акт пятый, явление 19, слова Старейшины. (См. Goethes Götz von Berlichingen in dreifacher Gestalt. Herausgegeben von Jakob Baechtold, 1882, S. 186.)

(36) Пересказ слов Георга, обращенных к мальчику-цыгану в двенадцатом явлении третьего действия «Гёца» в переработке 1804 года.

(37) Имеется в виду следующее утверждение А. Бельшовского:

«Трудно отделаться от мысли, что Адельгейда срисована с живой личности. Мне кажется, что этою моделью могла служить редкая красавица, Генриетта фон Вальднер, впоследствии г-жа фон Оберкирх, которой в 1770–1771 годах было лет шестнадцать — семнадцать и которую поэт мог как-нибудь встретить в Страсбурге. Ее напоминает также и девическое имя Адельгейды: фон Валльдорф»

(А. Бельшовский, Гёте. Его жизнь и произведения. Пер. с нем. под ред. П. Вейнберга, т. I, СПб. 1898, стр. 429).

(38) См. Georg Brandes, Goethe. Berlin, 1922, S. 80.

(39) В книге: Louis Gillet, Shakespeare. Paris, 1931, p. 241–264.

(40) У Пушкина: «И женская лукавая любовь» (из монолога Пимена в «Борисе Годунове»).

(41) Ср. в лермонтовской «Тамаре»: «Прекрасна, как ангел небесный, как демон, коварна и зла».

(42) Луначарский привел не текст ремарки, а рассказ Франца об Адельгеиде в сцене «Якстгаузен» первого действия в первом варианте пьесы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Луначарский А.В. Собрание сочинений в восьми томах

Похожие книги

Леонид Андреев
Леонид Андреев

Книга о знаменитом и вызывающем отчаянные споры современников писателе Серебряного века Леониде Андрееве написана драматургом и искусствоведом Натальей Скороход на основе вдумчивого изучения произведений героя, его эпистолярного наследия, воспоминаний современников. Автору удалось талантливо и по-новому воссоздать драму жизни человека, который ощущал противоречия своей переломной эпохи как собственную болезнь. История этой болезни, отраженная в книгах Андреева, поучительна и в то же время современна — несомненно, ее с интересом прочтут все, кто увлекается русской литературой.знак информационной продукции 16+

Наталья Степановна Скороход , Максим Горький , Георгий Иванович Чулков , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза / Документальное
Русская критика
Русская критика

«Герои» книги известного арт-критика Капитолины Кокшеневой — это Вадим Кожинов, Валентин Распутин и Татьяна Доронина, Александр Проханов и Виктор Ерофеев, Владимир Маканин и Виктор Астафьев, Павел Крусанов, Татьяна Толстая и Владимир Сорокин, Александр Потемкин и Виктор Николаев, Петр Краснов, Олег Павлов и Вера Галактионова, а также многие другие писатели, критики и деятели культуры.Своими союзниками и сомысленниками автор считает современного русского философа Н.П. Ильина, исследователя культуры Н.И. Калягина, выдающихся русских мыслителей и публицистов прежних времен — Н.Н. Страхова, Н.Г. Дебольского, П.Е. Астафьева, М.О. Меньшикова. Перед вами — актуальная книга, обращенная к мыслящим русским людям, для которых важно уяснить вопросы творческой свободы и ее пределов, тенденции современной культуры.

Капитолина Антоновна Кокшенёва , Капитолина Кокшенева

Критика / Документальное
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное