Том 7. Лавка древностей

Беседка, рекомендованная мистером Квилпом, представляла собой кое-как сколоченную из гнилых досок убогую клетушку, нависавшую над рекой и грозившую того и гляди съехать в типу. Сам же трактир — совершеннейшая развалина, изъеденная и источенная крысами, — держался только на деревянных подпорках, которые давно успели сгнить и начинали подаваться под такой тяжестью, а по ночам, в сильный ветер, скрипели и потрескивали, точно все это сооружение должно было вот-вот рухнуть. Трактир возвышался — если нечто подобное может возвышаться — на пустыре, куда относило дым из фабричных труб и где стоял вечный грохот якорных лебедок и шум взбаламученной воды. Внутреннее его убранство вполне соответствовало внешнему виду. Комнаты были сырые, с низкими потолками, в покрытых плесенью стенах зияли дыры и щели, прогнившие половицы ходили ходуном, и потолочные балки, вышедшие из пазов, предостерегали пугливых посетителей, что от них надо держаться подальше.

Вот в это-то уютное гнездышко мистер Квилп и повел Ричарда Свивеллера, обращая по дороге его внимание на окружающие красоты, и через несколько минут в беседке, на столе, испещренном изображениями множества виселиц и чьими-то инициалами, появился деревянный бочонок хваленого голландского джина. Разлив напиток по стаканам с ловкостью, свидетельствующей о немалом опыте, и добавив туда на треть воды, мистер Квилп передал Ричарду Свивеллеру его порцию, закурил трубку от огарка, торчавшего в старом покореженном фонаре, уселся на стуле с ногами и сразу же окутал себя клубами дыма.

— Ну, как? — спросил Квилп, когда Ричард Свивеллер громко причмокнул. — Правда, крепок? Правда, огонь? Слеза прошибает, в горле першит, дух захватывает! Правда, хорош?

— Хорош? — воскликнул Дик и, выплеснув полстакана на пол, долил себе воды. — Да неужто я поверю, что вы способны проглотить эту огненную жидкость?

— Не поверите? — вскричал Квилп. — Думаете, не проглочу? Глядите! Вот! Вот! И вот! Ну что?

Приговаривая это, Дэниел Квилп нацедил и выпил три небольших стакана крепчайшего джина, скорчил страшную гримасу, запыхтел трубкой, затянулся несколько раз подряд и выпустил весь дым через нос. Потом, когда этот подвиг был окончен, он снова принял прежнюю позу и захохотал во все горло.

— Просим тост! — вдруг крикнул Квилп, весьма искусно выбивая на столе дробь кулаком и локтем. — За нее, за красотку! Выпьем за красотку и осушим стаканы до дна! Просим имя, имя!

— Если вас интересует ее имя, — сказал Дик, — пожалуйста. За здоровье Софи Уэклс!

— Софи Уэклс! — взвизгнул карлик. — За мисс Софи Уэклс — будущую миссис Ричард Свивеллер! Ха-ха-ха! За будущую!

— Ах! — вздохнул Дик. — Такой тост можно было провозгласить несколько недель назад, но сейчас он неуместен, мой прекрасный друг. Возложив себя на алтарь Чеггса, она…

— Отравить Чеггса! Отрезать Чеггсу уши! — не унимался Квилп. — Не говорите мне о Чеггсе! Она будет миссис Свивеллер, и точка! Выпьем же снова за ее здоровье, и за здоровье ее батюшки, и за здоровье ее матушки и всех братцев и сестриц! За все славное семейство Уэклсов! За всех за них сразу, — залпом!

— Ну, знаете, — сказал Ричард Свивеллер, не донеся стакана до рта и в остолбенении глядя на карлика, который размахивал руками и дрыгал ногами. — Бывают весельчаки, но чтобы такое вытворяли, этого мне еще в жизни не приходилось ни видеть, ни слышать! Честное слово!

Это чистосердечное признание не только не усмирило, но еще больше раззадорило карлика, и Ричард Свивеллер, не перестававший дивиться его проказливому настроению и за компанию частенько прикладывавшийся к стакану, сам того не замечая, становился все разговорчивей и откровенней, а под конец совсем разоткровенничался, тем более что мистер Квилп весьма умело вызывал его на это.

Настроив своего собутыльника на соответствующий лад и зная, на какую педаль нужно нажимать в трудные минуты, Дэниел Квилп сильно облегчил себе свою задачу, и вскоре замысел легковесного Дика и его расчетливого дружка стал известен ему во всех подробностях.

— Довольно! — воскликнул Квилп. — Молодцы! Отлично придумали, отлично! Мы все уладим, обязательно уладим! По рукам! И с этой минуты я ваш друг!

— Как? Вы считаете, что еще не все потеряно? — спросил Дик, не ожидавший такой поддержки.

— Не все потеряно? Да вы действуете наверняка! Пусть Софи Уэклс меняет фамилию на Чеггс или на любую другую, только не на Свивеллер. О счастливец! Старик богат, как жид! Ваше будущее обеспечено. Я уже вижу вас муженьком Нелли, вижу, как вы купаетесь и золоте и серебре. Можете рассчитывать на мою помощь. Все уладится! Все уладится, не сомневайтесь!

— Но как? — спросил Дик.

— Времени впереди много — уладится, — сказал карлик. — Сейчас мы сядем и обсудим все с самого начала и до конца. Налейте себе джину, а я отлучусь на минуточку. Я ненадолго… ненадолго!

С этими словами Дэниел Квилп выбежал на заброшенную площадку для игры в кегли позади трактира, повалился там на землю и давай кататься клубком, завывая во весь голос в порыве буйного восторга.