Том V. Книга 1. Нравственно-аскетические творения

Кто среди вас есть такой, который радуется, услаждается и ежедневно празднует в чистой молитве, в пролитии слез, в воздержании от оскорбительного слова, в подчинении назначенному служению, в пренебрежении к тому платью, какое придется надеть, или к обуви и ко всему другому из необходимого? Такой блажен , и я желал бы пользоваться от наследия его, хотя он не знает и алфавита. Будем, братия, изучать – говорю об этом не по личному опыту, а по слуху – сладость Божества, удовольствие смирения, кротость послушания, высоту отсечения своей воли. Впрочем, вы, в своем большинстве, знаете это и исполняете, но я лишь немного побуждаю вас остротою слова к тому, чтобы в душах ваших пребывало врачевство божественной любви, которая опять усладит и возбудит готовность сердца вашего. О, если бы я мог облегчить тяжесть вашей беспечности! О, если бы я имел силу укротить и смягчить непреклонность ваших помыслов! О, если бы я пользовался преимуществом для того, чтобы омыть ноги ваши, устранить из сердец ваших обильное пустословие[1199] и пробудить вас к более богоугодной жизни, чтобы вы, укрепившись, шествовали еще быстрее! Но да подастся вам изобильная благодать от Бога, и мы все едиными устами и единым сердцем и помышлением воздадим славу Его благости за то, чего мы достигли, умолив Его хорошо встретить нас и в будущем и даровать благой конец тем, которые за нами следуют во Христе Иисусе, Господе нашем. Ему слава и держава с Отцом и Святым Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Оглашение 42 О том, чтобы переносить пламя вожделения[1200]

Чада мои, братия и отцы. Я – должник ваш и обязан бодрствовать и заботиться о душах ваших, коль скоро я недостойно нахожусь в этом величайшем звании, и я не перестану говорить вам о полезном частью на основании отеческого предания, частью на основании изучения Божественных Писаний, частью же на основании моего ограниченного опыта, хотя самые первые из вас наиболее способны и предлагать наставления по руководству личного опыта, и назидать других.

Ведь первый клеветник (άρχιδιάβολος)[1201], сатана, ниспавший с небесных высот, получил от Бога и Господа всего свободу искушать несчастного человека. И от Адама до настоящего времени он коснулся каждого поколения и прошел через всякую душу. И тех, коих нашел утвержденными в божественном страхе и в святых заповедях, он не поколебал и не пленил – напротив, был отогнан весьма далеко от них, а кого он нашел испорченными и побежденными натисками страстей, тех подчинил себе и низверг в бездну погибели. Поэтому мы, чада, должны бодрствовать и хорошо знать о его помышлениях и о многоразличных его ухищрениях. Ведь он есть тьма и, однако, является как свет (см. 2 Кор. 11:44); злоумышляя, он, однако, лицемерно является в виде советника, и вообще вся прелесть его есть горечь и свет – тьма[1202].

В оглашении предшествующего дня вам нечто было сказано об этом, и, однако, некоторые, по грехам моим, пали, и если вы не в точности поняли то, во всяком случае, вы ясно слышали: аще не бых пришел и глаголал им, говорит Господь, греха не быша имели, ныне же вины не имут о гресе своем (Ин. 15:22). И мне, чада, должно было высказать и говорить, быть может, и еще более грустное, хотя для многих и не необходимое. Но для назидательности некоторых пусть услышат и те, кои находятся в безопасности. В Священных Притчах написано: аще помолят тя, глаголюще: иди с нами, приобщися крове, скрыем же в землю мужа праведна неправедно и другое подобное, ты не слушай, не иди в путь с ними, сын, уклони же ногу твою от стезь их (Притч. 1:11, 15). И я, чада, прибавлю вам еще следующее. Если кто-нибудь начнет наблюдать [за тобой] и следовать, уединяться по углам и завлекать в тайные места, потом заводить беседы, побуждаемый, конечно, своим настроением, а лучше сказать – сатанинским намерением, и станет говорить: «Я люблю тебя» (ауатθσε) или: «Я хочу нечто сказать тебе, если только ты сохранишь тайну», – то знай, что в этих местах и временах, в этих устах и речах присутствует диавол, но Господь не пребывает. Поэтому беги как можно скорее, уклонись и удались как от огня, как от обоюдоострого меча, как от разбойника и человекоубийцы и скорее расскажи о случившемся. Ибо если ты один раз по незнанию или по сочувствию согласишься слушать, то тотчас, прельщенный чувством удовольствия, станешь склонять себя к ответу, и этот нечестивый совет увлечет души обоих к смерти. Знающим я могу сказать и подробнее.