Торговля с врагом

19 июля Томсен докладывал об успешном завершении кампании. Он телеграфировал в Берлин: «Как я уже сообщал, на съезде конгрессменам-республиканцам удалось добиться включения в программу партии принципов изоляционистской внешней политики, а именно: республиканцы не позволят втянуть себя в войну в Европе. Наше содействие этому осталось в тайне… На дорожные расходы и пропагандистские публикации израсходована сумма 4350 долларов, которую следует возместить посольству».

По мере того как неумолимый ход международных событий приближал час вступления Америки в войну, Макс Ильгнер и его дядя Герман начали проявлять все возрастающее беспокойство: как будут идти их нью-йоркские дела в будущем? 2 мая 1941 года они пригласили на совещание в Милан двух энергичных директоров «Дженерал анилайн энд филм», чтобы выработать оптимальную линию поведения на случай вступления Рузвельта в войну против Гитлера. Директора-американцы Альфредо Е. Мол и Эрнст К. Холбах – согласились негласно переправлять медикаменты и патенты в Южную Америку через американскую фирму «Фезандие и Сперле», которая в случае войны не могла быть конфискована. Хью Уильямсон, еще один из директоров ДАФ, по-видимому, переправлял оборудование и химикаты. Тем временем Холбаху удалось создать свое собственное дочернее предприятие «Дженерал дайстафс». Зарегистрированная как американская компания, она также не подлежала конфискации. В Нью-Йорке Дитрих Шмиц собрал все документы, обличавшие деятельность отделения статистики «И. Г.», и сжег их.

9 мая 1941 года министр юстиции Роберт X. Джексон, уступив настояниям Рузвельта, наложил арест на депозиты «Америкэн И. Г.» в «Нэшнл сити бэнк оф Нью-Йорк». Однако оказалось, что в банковских сейфах находилось лишь 250 тыс. долларов из полумиллиардного счета корпорации. Несомненно, Ильгнер был человеком со связями – не прошло и двух месяцев после этого, как все средства, за исключением 25 тыс. долларов, были разблокированы. Казалось, что «И. Г.» все сходит с рук, когда Рузвельт и Моргентау заморозили все швейцарские капиталовложения в США, а вместе с ними и средства «Америкэн И. Г.». Итак, «швейцарская ширма» на время стала бесполезной.

Состенес Бен из ИТТ оказался весьма полезным членом «братства». Он откликнулся на предложение Геринга и попытался купить «Дженерал анилайн энд филм». В результате этой операции компания превратилась бы в американскую и не могла бы быть конфискована во время войны. Кроме того, был бы снят арест с ее швейцарских средств. Аналогичную махинацию предполагалось провести с филиалами ИТТ в Германии, чтобы уберечь их от конфискации. Естественно, что неизменный «Нэшнл сити бэнк» способствовал заключению сделки. Тем не менее Герману Шмицу почудилось, будто Бен пытается его перехитрить, и он решил продать компанию одному из ее дочерних предприятий. Но оказалось, что Шмиц перехитрил самого себя – сделка была почти заключена, когда Моргентау, выведенный из терпения, наложил на нее запрет. Тогда Шмиц сделал другой ход: попытался продать «Дженерал анилайн энд филм» одной датской компании, владевшей частью ее акций. Однако министр финансов воспрепятствовал и этому.

После событий в Перл-Харборе Моргентау решил полностью конфисковать ДАФ до конца войны. Предварительно он закрыл или национализировал 50 связанных с концерном фирм, которые не вызывали у него доверия. Затем он обратился к Рузвельту с просьбой поставить «Дженерал анилайн энд филм» под контроль министерства финансов, а не министерства юстиции или управления по охране секвестрованной иностранной собственности, которое в то время только создавалось под эгидой ненавистного ему промышленного магната Лео Кроули. Моргентау не доверял Кроули, ставленнику слабовольного и нерешительного министра юстиции Фрэнсиса Биддла. Он знал, что Кроули, этот громогласный хвастун, всячески потворствовал деятельности корпораций и был защитником большого бизнеса, как и Джесси Джонс.

13 января 1942 года Моргентау принял против «Дженерал анилайн энд филм» решительные меры и начал увольнять явных профашистов. Хозяин Белого дома целиком и полностью его поддерживал. «Если кто-нибудь спросит, – говорил Рузвельт Моргентау, – можешь говорить, что президент велел не церемониться».

Но одновременно Рузвельт вредил деятельности Моргентау: он временно поручил надзор за компанией служителю большого бизнеса, богатому адвокату Е. Маку. Мак назначил председателем правления отъявленного интригана Уильяма Буллита, отказался увольнять служащихнацистов и попросту отклонил требование Моргентау прекратить использовать их как консультантов. Моргентау вышел из себя, когда узнал, какие колоссальные оклады назначили Маку и Буллиту за… откровенное укрывательство фашистов! Кроме того, Мак попытался учредить так называемый «комитет по управлению предприятием», состав которого полностью состоял бы из ловких дельцов – бывших руководителей «И. Г. Фарбен».