Торговля с врагом

Постоянные хлопоты американской корпорации ИТТ доставляла так называемая «антибеновская коалиция» в Германии, возглавляемая министром почт Вильгельмом Онезорге и включавшая несколько высших военных и гражданских чинов. Дело в том, что игра Бена с нацистским режимом была сложна и переходила иногда в плоскость, весьма для него опасную. Близкий к Бену генерал Эрих Фельгибель[31] из штаба высшего главнокомандования вермахта являлся убежденным сторонником заключения сепаратного мира Германии с западными державами, причем Шелленберг постоянно подогревал в нем эти настроения. Нет сомнений, что известный заговор генералов 20 июля 1944 года против Гитлера[32] был задуман и подготовлен не без участия Бена и при содействии Аллена Даллеса, члена руководства банка Шрёдера и первого главы УСС. Из-за нерешительности, сыгравшей роковую роль, Фельгибель не отдал приказа, как условились заговорщики, и не вывел из строя систему связи ставки Гитлера. Это было необходимо, чтобы изолировать ее от внешнего мира после взрыва бомбы, которая должна была убить фюрера. Его охрана слышала телефонные разговоры членов заговора и передала их чудом спасшемуся и маниакально боявшемуся измены Гитлеру. Шелленберг, над которым нависла угроза разоблачения, без колебаний отрекся не только от причастности к заговору, но и от Гиммлера, который с самого начала молчаливо поддерживал Бена и других участников покушения. Шелленберг решил принести в жертву Фельгибеля.

Генералы Э. Фельгибель и Ф. Тиле, участники заговора и директора немецкого филиала ИТТ, были казнены, а Карл Линдеманн, представитель «Стандард ойл» в Германии, оказался в тюрьме, едва избежав петли. Главу немецкого филиала ИТТ Герхарда Вестрика от печальной участи спасли Шелленберг и руководство «И. Г. Фарбениндустри».

Империя Бена в Германии чуть не рухнула: она едва избежала конфискации в пользу нацистского государства под нажимом Онезорге, стремившегося не упустить редкий случай, но Шелленберг (вспомним, что он — один из директоров германского филиала ИТТ) рискнул даже в такой ситуации прийти на помощь корпорации.

В памятный день 25 августа 1944 года, когда был освобожден Париж, Бен — ныне «специальный эксперт по вопросам связи оккупационных войск союзников»— проехал в армейском джипе по Елисейским полям. Рядом с ним в форме американского бригадного генерала сидел его ближайший помощник — Кеннет Стоктон, вместе с Вестриком возглавлявший ИТТ в Германии. Бен сделал все возможное и с помощью высокопоставленных французских друзей добился, чтобы членов руководства его компании во Франции, тесно сотрудничавших во время оккупации с нацистами, не коснулась карающая рука «Свободных французов».[33]

После разгрома Германии Бен и Стоктон отправили грузовики, которых остро не хватало американской армии в Европе, для вывоза из советской зоны оккупации принадлежащего корпорации ИТТ оборудования предприятий связи и авиационных заводов в американскую зону.

В 1945 году был создан специальный сенатский комитет по вопросам международной связи. Его председателем стал «исправившийся» после поражения Германии сенатор Бэртон Уилер. Увесистое досье, документально подтверждающее сотрудничество РКА и ИТТ с немецким фашизмом и милитаристской Японией, выпущенное в качестве приложения к протоколам заседаний этого комитета, осталось практически без внимания. Самое интересное, что это досье совершенно не заинтересовало членов сенатского комитета, бесцельно день за днем проводивших время на заседаниях и получавших за это деньги из федерального бюджета. Бесконечные дебаты продолжались вокруг возможности — вскоре, впрочем, отвергнутой — централизовать системы связи всего западного полушария. Вопрос о предательской деятельности руководства корпораций РКА и ИТТ во время войны вовсе не был затронут. Тем не менее в ходе перепалки между Уилером и контр-адмиралом Джозефом Редманом, возглавлявшим службу связи американского военно-морского флота в начале войны, всплыли немаловажные детали. Уилер, видимо, не сомневался, что протоколы заседаний комитета не будут опубликованы, поэтому был максимально откровенен. Он начал с того, что поставил Редману риторический вопрос: «Какую пользу принесли военным усилиям Соединенных Штатов промышленные компании, принадлежащие американским корпорациям и производившие средства связи в таких странах, как Германия, Швеция, Испания?» Редман ответил: «Я не могу судить об экономических выгодах — здесь я не компетентен, — но с точки зрения технической, научной и оборонной такое положение вещей неизбежно ведет к постоянному обмену информации, то есть, в условиях войны, к ее утечке».

Подобная откровенность из уст человека в высшей степени ответственного вызвала мгновенную реакцию Уилера: «Не мог ли этот «обмен» негативно сказаться на интересах нашей страны?» Ответ последовал незамедлительно: «Когда речь идет о лабораторных разработках для военных целей, всегда существует опасность, что результаты исследований попадут в руки противника».

Беседа продолжалась.