Торговые банкиры. Известнейшие мировые финансовые династии

Джон, самый богатый из братьев и партнер обеих фирм, считался чудаком – эта черта время от времени проявляется в семье и втайне очень нравится Бэрингам. Сына Джона Бэринга, также Джона, жители Эксетера называли «Старым индюком», а Роберт Даймонд в «Истории прихода Св. Леонарда, Эксетер» описывает его как «высокого, худого человека с напудренными волосами и острым, проницательным взглядом, который, идя куда-то, как будто отмерял каждый шаг своей тростью с золотым набалдашником». Его брата Фрэнсиса, баронета с 1793 г., часто сравнивают с Натаном Майером Ротшильдом, который основал банкирский дом «Н.М. Ротшильд и сыновья» через 35 лет после того, как Фрэнсис Бэринг стал сооснователем лондонской фирмы «Джон и Фрэнсис Бэринг и компани».

И Бэринг, и Ротшильд начинали со скромными средствами и далеко пошли. Фрэнсису Бэрингу, когда он начинал свое дело, принадлежало всего несколько тысяч фунтов, но он обладал духом прирожденного купца-авантюриста. За очень короткий срок он наладил ценные связи со странами Средиземноморья, Францией, Голландией и Прибалтикой. Его хорошо знали от Кадиса до Гамбурга и от Амстердама до Филадельфии. Его сын Александр однажды заметил, что его отец был «из тех, кто счастливо сочетает в себе дальновидность и широту взглядов со способностью схватывать мельчайшие подробности дела».

Фрэнсис Бэринг рано понял, в чем секрет удачливого торгового банкира: узнать чуть больше и чуть раньше, чем другие. У него имелись различные надежные разведывательные источники в весьма высоких кругах. Его близкий друг, премьер-министр У. Питт-младший называл его «опорой и спасителем страны». Фрэнсис Бэринг давал советы главам правительства в таких щекотливых вопросах, как торговля с Турцией, Гибралтар и американский вопрос. Он вел много дел с Америкой, однако почти все потерял в 1776 г. При этом он благоразумно купил акции Ост-Индской компании – всего на 4 тыс. фунтов, но это стало для него достаточным, чтобы три года спустя стать директором этой компании.

Меньше чем через десять лет после Войны за независимость торговля между Соединенными Штатами и Англией стала лучше чем когда бы то ни было. Американцы получили независимость от Вестминстера, но пока не от Сити: она пришла гораздо позже. Бэрингам было что предложить американским коммерсантам, но они мудро использовали свое влияние: это они первыми научили американцев «механизму влияния и контроля», который позже в Соединенных Штатах довели почти до совершенства, – только не частные банки, а правительство.

Луизианская покупка

Бэринги стали первыми торговыми банкирами, которые поняли, что на том берегу Атлантики находится земля неограниченных возможностей. В 1783 г. Фрэнсис Бэринг открыл дело в Филадельфии и близко познакомился с местной деловой элитой, известной под названием «Филадельфийская группа»: Робертом Моррисом, Томасом Уиллингом, Уильямом Бингемом и Робертом Гилмором. Их фирма славилась своей честностью. Фрэнсис Бэринг говорил, что они – «идеальные» партнеры, которые отвечают всем требованиям «без залогового обеспечения». Он часто говорил сыновьям, что всех корреспондентов следует выбирать на такой основе.

Ведущим участником «Филадельфийской группы» был Уильям Бингем, которого многие в то время считали богатейшим человеком в Америке. В 1793 г., когда сэра Фрэнсиса сделали баронетом, Бингем послал эмиссара, который предложил сэру Фрэнсису один с четвертью миллион акров (около 5 тыс. км²) земли в Мэне, который тогда был частью штата Массачусетс, по 2 шиллинга за акр. Осторожный, как всегда, сэр Фрэнсис послал сына Александра на разведку и дал ему аккредитив на 100 тыс. фунтов стерлингов.

Александр прибыл в Бостон в ноябре 1795 г., а в Филадельфию – в январе 1796 г. В конце февраля он заключил договор с Бингемом о покупке земли на сумму 106 875 фунтов. По словам Винсента Нолта, который позже выступал «специальным агентом» Бэрингов в Америке, отец строго-настрого запретил Александру привозить домой жену-американку. Через два года Александр Бэринг женился на старшей дочери Бингема, Анне Луизе. Ее приданое – 900 тыс. долларов – смягчило разочарование сэра Фрэнсиса. Более того, Александр в Штатах не бездельничал. Он успешно спекулировал иностранной валютой, а однажды за несколько месяцев ввез с Ямайки в Америку на 500 тыс. серебряных долларов «к большой выгоде» для себя. Только сделка с недвижимостью не увенчалась успехом, и к 1835 г. Бэринги распродали почти все свои мэнские владения.

Тогда Бэринги ворвались в сферу большого бизнеса. В 1795 г. Дэвиду Хамфризу, американскому посланнику в Лиссабоне, который вел переговоры с берберскими властями Алжира, Танжера и Триполи, поручили занять у Бэрингов сумму до 800 тыс. долларов. Операцией руководил из Лондона Руфус Кинг, посол Соединенных Штатов при Сент-Джеймсском дворе. Позже Бэринги авансом выдали Хамфризу еще 200 тыс. под 5 процентов комиссионных и 5 процентов годовых. Бэринги уверенно шли к тому, чтобы стать банкирами правительства Соединенных Штатов.