Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт (Главы I-XXX)

Казалось невероятным, что смертный мог увидеть фрак и жилет без капитана, но последний несомненно не был в них облачен, в противном случае ноги его - дома на Бриг-Плейс невысоки - преграждали бы вход в парадную дверь, который был совершенно свободен. Изумленный этим открытием, Уолтер постучал один раз.

- Слинджер, - отчетливо услышал он возглас капитана, несшийся сверху из его комнаты, как будто стук его вовсе не касался. Тогда Уолтер постучал дна раза.

- Катль! - услышал он возглас капитана; и тотчас же капитан в чистой рубашке и подтяжках, в платке, свободно повязанном вокруг шеи, наподобие свернутого в бухту каната, и в глянцевитой шляпе появился в окне, выглядывая из-за широкого синего фрака и жилета.

- Уольр! - воскликнул капитан, с изумлением глядя на него вниз.

- Да, да, капитан Катль. - отвечал Уолтер, - это я.

- Что случилось, мой мальчик? - с великой тревогой осведомился капитан. - Уж не стряслось ли еще что-нибудь с Джилсом?

- Нет, нет, - ответил Уолтер. - У дяди все благополучно, капитан Катль.

Капитан выразил удовольствие и сообщил, что спустится вниз и отопрет дверь, что и сделал.

- Однако ты раненько, Уольр, - сказал капитан, все еще недоверчиво на него посматривая, пока они поднимались наверх.

- Вот к чем дело, капитан Катль, - садясь, сказал Уолтер, - я боялся, что вы уйдете, а мне нужен ваш дружеский совет.

- Ты его получишь, - сказал капитан. - Чем тебя угостить?

- Вашим мнением, капитан Катль, - с улыбкой отвечал Уолтер. - Больше мне ничего не нужно.

- В таком случае продолжай, - сказал капитан. - С удовольствием скажу тебе свое мнение, мой мальчик!

Уолтер рассказал ему о том, что произошло; о затруднении, какое возникло у него в связи с дядей, и о том облегчении, какое он почувствует, если капитан Катль по доброте своей поможет ему; бесконечное изумление н недоумение, вызванные открывшейся перед капитаном перспективой, постепенно поглотили сего джентльмена, покуда его лицо не лишилось какого бы то ни было выражения, а синий костюм, глянцевитая шляпа и крючок, казалось, лишились хозяина.

- Видите ли, капитан Катль, - продолжал Уолтер, - что касается меня, то я молод, как сказал мистер Домби, и обо мне нечего думать. Я должен пробивать себе дорогу в жизни, я это знаю; но по пути сюда я размышлял о том, что должен быть осторожен в двух пунктах, поскольку это касается дяди. Я не хочу сказать, будто заслуживаю чести считаться гордостью и счастьем его жизни, - знаю, вы мне верите, - но тем не менее это так. Не кажется ли вам, что это так?

Капитан как будто сделал попытку подняться из бездны изумления и вновь обрести свое лицо; но это усилие ни к чему не привело, и глянцевитая шляпа только кивнула безгласно, с невыразимой многозначительностью.

- Если я буду жив и здоров, - сказал Уолтер, - а на этот счет у меня нет опасений, - все же, покидая Англию, я вряд ли могу надеяться увидеть дядю снова. Он стар, капитан Катль, кроме того, его жизнь основана на привычном...

- Стоп, Уолтер! На привычном отсутствии покупателей? - сказал капитан, вдруг воскресая.

- Совершенно верно, - отвечал Уолтер, покачивая головой, - но я имел в виду уклад его жизни, капитан Катль, постоянные привычки. И если (как вы очень справедливо заметили) он умер бы раньше времени, лишившись товаров и всех вещей, к которым привык за столько лет, то не думаете ли вы, что он умер бы еще раньше, лишившись...

- Своего племянника, - вставил капитан. - Правильно!

- Значит, - сказал Уолтер, пытаясь говорить весело, - мы должны уверить его, что разлука эта в конце концов только временная. Но я-то лучше знаю, капитан Катль, или опасаюсь, что лучше знаю, а так как у меня столько оснований относиться к нему с любовью, почтением и уважением, то боюсь, как бы не оказаться мне совсем беспомощным, если я попробую его в этом убеждать. Вот главная причина, почему я хочу, чтобы о моем отъезде сообщили ему вы; и это пункт первый.

- Поверни на три румба! - задумчивым тоном заметил капитан.

- Что вы сказали, капитан Катль? - осведомился Уолтер.

- Держись крепче! - глубокомысленно ответил капитан.

Уолтер замолчал, дабы удостовериться, не желает ли капитан присовокупить к этому какое-нибудь особое замечание, но так как тот ничего больше не сказал, он заговорил снова: