Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт (Главы XXXI-LXII)

- Я не это имею в виду, Уолтер, хотя я думаю и об этом. Я думала о том, какое я для тебя бремя.

- Дорогое, священное бремя, моя милая! Мне самому случается об этом думать.

- Ты смеешься, Уолтер. Я знаю, что ты об этом думаешь гораздо больше, чем я. Но сейчас я говорю о расходах.

- О расходах, дорогая моя?

- Да, о денежных расходах. Все эти приготовления, которыми мы занимаемся с Сьюзен... Я очень мало могла купить на свои средства. Ты и прежде был беден. Но я тебя сделаю гораздо беднее, Уолтер!

- И гораздо богаче, Флоренс! Флоренс засмеялась и покачала головой.

- А кроме того, дорогая моя, - продолжал Уолтер, - давно-давно, перед тем как я отправился в плавание, я получил в подарок маленький кошелек, в котором были деньги.

- Ах, их было очень мало! - грустно усмехнувшись, возразила Флоренс. Очень мало, Уолтер! Но ты не думай, - и она положила свою маленькую руку ему на плечо и заглянула ему в глаза, - не думай, будто я жалею о том, что стала для тебя бременем. Нет, дорогой, я этому рада. Для меня это счастье. Я бы ни за что на свете не хотела, чтобы случилось иначе!

- И я бы не хотел, дорогая Флоренс.

- Да, Уолтер, но ты не можешь почувствовать так, как чувствую я. Я так горжусь тобой! Для меня такое наслаждение сознавать, что все, кто знает тебя, будут говорить о том, как ты женился на бедной, всеми отвергнутой девушке, которая нашла здесь приют, у которой не было ни дома, ни друзей, не было ничего - ничего! О Уолтер, если бы я могла принести тебе миллионы, я не была бы так счастлива за тебя, как теперь!

- А ты, дорогая Флоренс! Разве ты сама ничего не стоишь? - возразил он.

- Ничего, Уолтер! Я только твоя жена. - Маленькая ручка обвилась вокруг его шеи, и голос зазвучал совсем близко. - Все, что у меня есть, - это ты. Все мои надежды связаны с тобой. Кроме тебя, нет у меня ничего дорогого!

О, в тот вечер у мистера Тутса и в самом деле были основания покидать маленькое общество и дважды ходить проверять свои часы по часам Королевской биржи, один раз отправиться на свидание с банкиром, о котором он вдруг вспомнил, и один раз пройтись до Олдгетской водокачки и обратно.

Но еще до той поры, когда он предпринял эти экскурсии, и даже до его прихода, когда еще не зажигали свечей, Уолтер сказал:

- Флоренс, милая, погрузка нашего корабля почти закончена, и, вероятно, как раз в день нашей свадьбы он спустится к устью реки. Не уехать ли нам в то утро и не пожить ли в Кенте, а через неделю мы сядем на корабль в Грейвзенде?

- Как хочешь, Уолтер. Я везде буду счастлива. Но...

- Что, дорогая?

- Ты знаешь, что у нас не будет пышной свадьбы, - сказала Флоренс, - и по платью никто не узнает в нас жениха с невестой. Так как мы в тот же день уедем, не проводишь ли ты меня в одно место, Уолтер... рано утром... прежде чем идти в церковь?

Уолтер, по-видимому, понял ее - так понимает человек искренне любящий и любимый - и скрепил свое обещание поцелуем, быть может не одним, а двумя, тремя, пятью или шестью. И в этот спокойный, безмятежный, торжественный вечер Флоренс была очень счастлива.

Затем в тихой комнате появилась Сьюзен Нипер вместе со свечами, а вслед за нею чай, капитан и непоседливый мистер Тутс, который, как упомянуто выше, частенько отлучался и провел довольно беспокойный вечер. Впрочем, это отнюдь не соответствовало его привычкам: обычно он чувствовал себя прекрасно, играя с капитаном в криббедж под руководством мисс Нипер и занимаясь вычислениями, связанными с игрой, которая оказалась превосходным средством для того, чтобы довести его до полного отупения.