Торговый дом Домби и сын, Торговля оптом, в розницу и на экспорт (Главы XXXI-LXII)

- Простите, - сказал Каркер после недолгого молчания, неожиданно придвинув свой стул и садясь против мистера Домби, - но я бы хотел знать: известно ли миссис Домби, что вы, быть может, воспользуетесь мною, дабы через меня выразить свое неудовольствие?

- Да, - ответил мистер Домби. - Я это сказал.

- Да? - быстро подхватил Каркер. - Но почему?

- Почему? - повторил мистер Домби с некоторым замешательством. - Потому что я ей это сообщил.

- А! - воскликнул Каркер. - Но почему вы ей сообщили? Видите ли, продолжал он с улыбкой, мягко прикасаясь своей бархатной рукой к руке мистера Домби, как прикоснулась бы кошка, спрятавшая свои когти, - чем лучше я пойму, что у вас на уме, тем большую услугу я буду иметь счастье вам оказать. Мне кажется, я понимаю. Миссис Домби не удостоила меня своим расположением. У меня нет никаких оснований рассчитывать на него; но мне бы хотелось знать, так ли это на самом деле?

- Быть может, так, - сказал мистер Домби.

- Стало быть, - продолжал Каркер, - эти распоряжения, переданные вами миссис Домби через меня, являются для этой леди тем более неприятными?

- Мне кажется, - сказал мистер Домби о высокомерным спокойствием и, однако, с некоторым замешательством, - что взгляд миссис Домби на этот предмет не имеет отношения к делу в том виде, в каком оно представляется вам и мне, Каркер. Но, быть может, вы не ошибаетесь.

- Простите, правильно ли я вас понимаю, - сказал Каркер, - полагая, что вы усматриваете в этом подходящее средство смирить гордыню миссис Домби, этим словом я обозначаю качество, которое, если оно должным образом ограничено, украшает и делает честь леди, отличающейся такою красотою и талантами, - и не скажу - наказать ее, но добиться от нее покорности, коей вы естественно и по праву требуете?

- Как вам известно, Каркер, - ответил мистер Домби, - я не привык давать столь подробные объяснения своим поступкам, которые почитаю уместными, но я не стану опровергать ваши предположения. Если же у вас есть какие-нибудь возражения, вам достаточно будет заявить о них. Но, признаюсь, я не предполагал, что мое поручение, каково бы оно ни было, может вас унизить...

- О! Унизить меня? - воскликнул Каркер. - Когда я служу вал?!

- Или поставить вас, - продолжал мистер Домби, - в фальшивое положение.

- Меня - в фальшивое положение! - воскликнул Каркер. - Я буду горд, счастлив оправдать ваше доверие! Признаюсь, мне бы не хотелось, чтобы у леди, к чьим ногам я смиренно приношу свое почтение и преданность - ибо разве она не ваша супруга? - появился новый повод для неприязни ко мне. Но, разумеется, желание, высказанное вами, превыше всех прочих соображений. Вдобавок, когда миссис Домби, избавившись от этих ошибочных суждений, смею сказать - случайных, привыкнет к новому своему положению, она, надеюсь я, увидит в той маленькой роли, какую я играю, зерно - вряд ли мое положение дает право на нечто большее, - зерно моего уважения к вам. И она увидит, что я приношу вам в жертву все прочие соображения, тогда как ей выпали честь и счастье каждый день собирать в житницу немало таких зерен.

Казалось, в это мгновение мистер Домби снова увидел ее, указывающую рукой на дверь, и, прислушиваясь к вкрадчивым речам своего помощника, облеченного доверием, снова услышал отзвук слов: "Отныне ничто не может сделать нас более чуждыми друг другу, чем чужды мы сейчас". Но он прогнал эту мысль - и, по-прежнему твердый в своем решении, сказал:

- Да, несомненно.

- Больше никаких распоряжений? - спросил Каркер, отодвигая свой стул на прежнее место - до сих пор они едва притронулись к завтраку - и оставаясь стоять в ожидании ответа.

- Вот еще что, - ответил мистер Домби. - Будьте любезны, Каркер, сообщить, что ни одно из поручений к миссис Домби, которое вы исполняете или будете исполнять, не предполагает каких бы то ни было ответов. Будьте любезны не передавать мне никаких ответов. Миссис Домби уведомлена о том, что мне не подобает идти на соглашение или вступать в переговоры по вопросу, вызвавшему разногласие между нами, и то, что я говорю, является непреложным.

Мистер Каркер дал понять, что уразумел это вполне, и они приступили к завтраку - вряд ли с большим аппетитом. В надлежащее время вернулся Точильщик, ни на секунду не отрывавший глаз от своего хозяина и предававшийся грезам, исполненным благоговейного ужаса. После завтрака приказано было привести лошадь мистера Домби; мистер Каркер сел на свою лошадь, и они вместе поехали в Сити.