Традиция, трансгрессия, компромисс

Как правило, частушки исполнялись в ситуациях спонтанно организовавшейся группы: один или пара исполнителей пели частушку, другие вступали в завязавшийся частушечный разговор со своими частушками (ил. 11). Во время пляски в определенный момент один из пляшущих останавливался и запевал частушку. Танцоры переговаривались частушками, не перебивая друг друга, процесс этот регулировался ритмом, задаваемым гармошкой и паузами в танце. Делая такую паузу, человек давал знать, что он или она «берет слово», что следующая частушка – за ним. Правило это соблюдалось очень точно. Даже если частушка была обидной для кого-то из присутствующих, человек не мог остановить или прервать певца – это было бы нарушением правила; можно было только ответить в том же духе – «отпеть». Способ исполнения частушки предполагает наличие особых коммуникативных конвенций, которые и определяют этот жанр. В русской деревенской традиции частушка была легитимной формой публичного высказывания. Как мы знаем от наших информантов, любая попытка прервать исполнение частушки воспринималась как проявление слабости; напротив, умение найти эффектный ответ на вызов, брошенный в частушке, считалось особо ценным социальным навыком. Таким образом, этот жанр подразумевал определенный порядок коммуникации.

Частушки, в которых затрагивались отношения между парнями и девушками, исполнялись во время собраний деревенской молодежи – посиделок, вечерин, гуляний. Они обычно были связаны с конкретной ситуацией, в них оглашалось актуальное положение дел в любовных отношениях молодежи. По этой причине частушку в одной из местных традиций называли «примерной песней».

Некоторые фольклористы высказывали мнение, что в деревне частушки выполняли функцию газеты. Василий Симаков, известный собиратель фольклора начала ХХ века, писал: «Мне вспоминается характерное сравнение, сделанное одним крестьянином, он сравнил частушку с газетой: – Вы, говорит, все новости городской жизни узнаете из газет, а мы деревенские новости можем узнать из частушек» [Симаков 1913: 13]. То же отмечал и Д.К. Зеленин: «В современной частушке в большей мере обнаруживается неискаженный, подлинный реализм журналистики или газетной хроники… Кроме того, частушка всегда старается отразить последние местные события политической и социальной жизни» [Зеленин 1994: 465]. Наш анализ бытования частушки в среде деревенской молодежи позволяет сделать тот же вывод: в ней сообщают новости. Но это были не «новости факта» – скорее, они сообщали «новость оценки». Такие новости касались обычно (хотя и не всегда) разных тем для разных возрастных групп. В пределах молодежной пляски темой был текущий рейтинг позиций «на любовном фронте». В частушках старших новостной диапазон значительно расширялся: предметом высказывания могло стать любое событие местного, районного или общегосударственного значения: полет в космос, пересчет пенсий, мода на длинные или короткие юбки, ваучеризация, назначение нового местного начальства и т.п.

Приведем несколько примеров.

Частушка 1970-х годов об отсутствии продовольственных товаров в магазине:

Я купила холодильник,Называется «Ока».Масла нету, мяса нету,Положу говна пока.(Женщина, 1929  г.р., д. Панево, Белозерский район, Вологодская область, 10 июля 1995  г., ФА, Bel8-19. Записано с эвфемизмами, но было услышано в той же деревне в 1988  г. без эвфемизмов.)

Послевоенная частушка:

Будь ты проклята, ГерманияИ Гитлер-сатана.Убили ягодиночку —Осталась я одна.

Частушка начала 1990-х:

С неба звездочка упалаВ золотистые поля,С нами Ленина не стало,С нами Ельцин у руля.(Обе частушки записаны от мальчика 1987  г.р., д. Средняя, Белозерский район, Вологодская область, 7 июля 1995  г., ФА, Bel8-37).