– А говорят, надо как-то доброходушку с собой перевести?
– А, да, говорили. Выходили на этот – на двор…
– В старом доме?
– В этом – как сюды перешли, дак в этот, в этом доме, да, ходили, просили доброходушка, чтобы место дал.
– А как это говорится?
– Хм… ...Батюшка-доброходушка, матушка-доброходница, примите нас в ваше место в новый дом. Как скотину во дворе, тоже, приведешь животинку, дак: «Батюшка-доброходушка, матушка-доброходница, примите мою животинку, дайте ей место, чтобы было не тесно, пойте, кормите сыто, гладьте гладко, стелите мягко» – это скотину, не нам, скотине это. А самих-то ведь как – попросишь, чтобы в новом доме жилось добро, да и все.
– А вот когда из старого дома уходишь, не надо с собой его звать?
– Надо, что «пойдем с нами».
– Когда в новый дом идешь, да?
– Да: «Батюшка-доброходушка, пойдем с нами, и ты, матушка-доброходница». Из того дома пойдешь и попросишь, что «пойдемте с нами».
– А в этот дом когда приходишь?
– А в этот дом приходишь, вот и просишь: «Батюшка-доброходушка» – видно, другой в этом доме.
– Другой?
– Да. «Примите нас в новое место». Из старого-то приходишь в новое ведь уж.
– Так вы же своего приводите?
– Так своего, дак все равно, все равно попросишь того, чтобы шел, а здесь попросишь, видно, чтобы принял.
– А вот когда теленок рождается?
– Тоже водворяешь эдак.
– Тоже просишь?
– Да, тоже просишь: «Батюшка-доброходушка, матушка-доброходница, примите новорожденного, дайте ему место».
– Так а доброходушка – он у каждого человека?
– Я не видала, не знаю. Как не у каждого? Конечно у каждого.
– У каждого свой?
– У каждого свой.
– А как, он батюшка всегда, или у женщины матушка, а у мужчины – батюшка?
– Все равно, что у женщины, что у мужчины, все равно просишь: «Батюшка-доброходушка, матушка-доброходница» – видно, два. Кто его знает, чего есть, а пословица такая, кто знает, неизвестно чего…
– А невеста когда шла в другой дом, тоже надо было проситься?
– Да, тоже надо было просить… Мамка у меня – я родилась в Сидорове, она из Сидорова родом, Голузинский сельсовет – вот она… всё рассказывала: вот, говорит, и сплю, я у ее, у груди на постеле-то, вот, говорит, через меня, ко мне, говорит, улёгсё кто-то и через меня, говорит, тебя и тянет. А рука-то, говорит, тяжелая. Я, говорит, испугалась, вскочила, говорит, заревела. Ну вот, а была у отца-то мать, ну, бабушка моя, вот и учуяла, что она ревит… Лампу, говорит, добыла и спрашивает… Я, говорит, и сказала: «Матушка» – ведь звали матушкой раньше – «матушка», говорит. Она и спрашивает: «Чего ревишь-то?» А она говорит: «Матушка, кто-то ко мне, – говорит, – лег, так через меня, – говорит, – руку (тяжелая, тяжелая рука), – говорит, – Раиску-то и тянет». Меня-то. Ну вот. Она и говорит: «А ты, – говорит, – девка, приехала, так водворила ее? Ведь не водворила». Так вот ходила на второй день утром водворять меня.
– То есть вас тоже надо было – ребенка…
– Да, да, да, меня и ходила она водворять. Ведь как водворила, так никто не приходил. Вот, видно, надо было водворить. Родилась я в Сидорове, дак. Оттуда привезли, и не водворила, видно.
– А ему не понравилось, да?
– И ему, видно, не понравилось, что я не водворённая. Вот видишь, видно, есть какая-то сила, чего-то. Ну, зато я вот у мамки-то слыхала не один раз.
– И вы тоже своих водворяли?
– Водворяла, как не водворяла? Как уж раз раньше было эдак дак…
– То есть нужно было с ребенком пойти в хлев или на сарай?
– Нет, пошто? И без ребенка можно ведь.
– Надо было на сарай выйти или в хлев?
– На сарай.
– И сказать: батюшка-доброходушка, прими?
– Да, эдак же. (д. Монастырская, Сямженский район, Вологодская область, 11 июля 2006 г., Siam20-151)
