Трафальгар. Люди, сражение, шторм

Вице-адмирал Горацио Нельсон пробыл в Лондоне всего несколько дней, когда какой-то иностранный турист обратился к нему на улице. Это был Андреас Андерсен Фельдборг, датский писатель, посетивший Англию с целью сбора впечатлений для своей новой книги. Он хотел показать Нельсону свою предыдущую работу, посвященную сражению при Копенгагене. В 1801 году Нельсон атаковал стоявший на якоре вблизи своей столицы датский флот, чтобы вывести Данию из «Вооруженного нейтралитета северных стран». Предприятие было опасным, и битва была жестокой. Благодаря своевременно предложенному перемирию, а также собственным дипломатическим способностям  Нельсона, англичанам удалось одержать победу в битве, в которой продолжение боевых действий легко могло бы превратить ее в поражение. К счастью для британцев, Нельсон обладал способностями не только флотоводца, но и дипломата. Деятельный и убедительный как в переписке, так и в личном общении, Нельсон, несомненно, был самым харизматическим лидером британского флота за все время его существования. "В результате он стал всемирно известным воплощением ужаса для всех морских держав" — так Томас Фримантл цитировал слова письма, полученного из дома от одного из своих домочадцев.

Нельсон пригласил Фельдборга с его книгой к себе в дом в Мертоне, бывшем в те времена деревней неподалеку от юго-западной окраины Лондона. Датчанин оставил живописное описание своего визита 26 августа 1805 года. Он прибыл в экипаже и проехал мимо сторожки по посыпанному гравием, обрамленному густой растительностью подъезду к поместью Мертон-Плейс, внушительному зданию из красного кирпича, которое Нельсон приобрел в 1801 году для себя и свое возлюбленной Эммы, леди Гамильтон. Ожидая в вестибюле, Фельдборг любовался мраморным бюстом адмирала, картинами и другими раритетами, среди которых был и громоотвод с французского флагмана, взорвавшегося во время Нильской битвы. Затем его провели в "величественные апартаменты", где его взор немедленно привлекла внимание сидевшая подле окна леди Гамильтон, и только спустя некоторое время он обнаружил адмирала, расположившегося в полной парадной форме в кресле у двери. Нельсон не отказал себе в удовольствии произвести впечатление, что было типичным для этого человека, любившего извлекать театральные эффекты из всего, что он делал.

Во время разговора Фельдборг заметил, что "пронзительный взгляд его единственного глаза как бы освещал его обличье, смягчая жесткость и придавая более приятный вид его суровым чертам". Нельсон был  хрупкого сложения, невысок — 5 футов 7 дюймов роста — и с выдающимся носом. Он не был красив, не был даже тогда, когда его правый глаз и правая рука были на месте, но он производил глубокое впечатление: "Все его обличье вызывало глубокое благоговение, особенно, когда его взор устремлялся горе. В нем не было гордости своим званием; но он излучал такую степень достоинства, присущую людям выдающихся качеств, что пленял других всем своим видом".

Обходя дом, Фельдборг заметил, что тот представляет собой что-то вроде театра. Один из друзей Нельсона, Гилберт Элиот, лорд Минто, как-то жаловался, что "не только комнаты, но и весь дом, включая лестничные площадки, заполнен ни чем иным, как портретами его и её всех размеров и видов, изображениями его боевых сражений, гербами, памятными табличками в его честь, флагштоком «Л’Ориента», и прочая, и прочая". Минто полагал это "избытком тщеславия, противоречащим цели, для которой все это было предназначено". Тщеславие здесь присутствовало без сомнения, однако эти украшения вполне соответствовали дому, который гораздо чаще посещался туристами, чем своим владельцем. В отсутствие Нельсона Мертон-Плейс стал национальной святыней, домом ведущего воина страны, её единственного надежного щита против ужасающего Бонапарта.

Нельсон был сыном непримечательного сельского священника из северного Норфолка. Он получил образование в школах Норвич-Скул и Норт-Уолшем, затем в возрасте 12 лет поступил на корабль, находившийся под командой его дяди, Мориса Саклинга. В 1777 году он сдал экзамен на чин лейтенанта, что при его 18-летнем возрасте было нарушением правил, однако к тому времени он уже побывал в Арктике, Индии, Америке и Вест-Индии. В 20 лет он получил чин пост-кэптена («полного» капитана)[3], что означало, что он мог стать контр-адмиралом до того, как достигнет сорокалетнего возраста, так как продвижение по службе после капитанского звания производилось по старшинству, а не по заслугам.