Трагедия абвера. Немецкая военная разведка во Второй мировой войне, 1935–1945

– Все идет к европейской катастрофе. Мы обязаны предотвратить ее. Подумайте, что означала бы подпись лорда Галифакса для моих друзей! Это было бы нечто солидное, осязаемое. Это, без всякого сомнения, послужило бы толчком. Стало бы большим моральным оправданием наших начинаний; это привлекло бы пока еще колеблющихся… это… – добавил он, – разрушило бы широко распространенное в Германии мнение, будто Англия стремится более всего к уничтожению Германии, нежели к свержению Гитлера. Я даже утверждаю, что успех или неудача государственного переворота полностью зависят от письменного заявления лорда Галифакса.

Лонсдейл Брайанс тонко чувствует, что происходит в Германии, он понимает его.

– Я сделаю все, что в моих силах, – с искренней убежденностью обещает он. – Когда вы хотели бы передать мне заявление лорду Галифаксу?

– Сегодня после обеда, лучше в «Посте».

Когда они вечером встречаются, в «Посте» нет ни одного свободного столика. Они идут дальше и находят маленькую тихую гостиницу. Здесь они обсуждают заявление, написанное Хасселем его крупным характерным почерком.

На следующее утро они еще раз встречаются в небольшой чайной, и Лонсдейл Брайанс забирает заявление и подписанное письмо к Галифаксу.

Посол разработал мирные предложения лорду Галифаксу. По мнению фон Хасселя, цель состоит в том, чтобы получить от английского министра иностранных дел гарантии, что смена режима в Германии будет использована союзниками не для собственной выгоды, а лишь для того, чтобы установить длительный мир.

Заявление фон Хасселя гласило:

«Крайне важно как можно быстрее покончить с этой безумной войной.

Это необходимо, поскольку постоянно возрастает опасность, что Европа окажется полностью разрушенной и прежде всего большевизируется.

Для нас Европа – не поле битвы или основа мощи, а отечество, в рамках которого здоровая, жизнеспособная Германия станет незаменимым фактором стабильности, особенно при наличии большевистской России.

Целью мирного договора должны стать долгосрочное умиротворение и оздоровление Европы на твердой основе и гарантия предотвращения легкомысленной вспышки военного противостояния.

Для этого необходимо выполнение условия, по которому объединение Австрии и Судетов будет находиться вне рамок обсуждения. Точно так же не подлежит обсуждению вопрос западных границ Германии, тогда как германо-польская граница должна совпадать с границей Германской империи 1914 года.

Мирный договор должен быть построен на определенных, всеми сторонами признанных принципах».

Затем следовал ряд основополагающих принципов: восстановление независимой Польши и независимой Чехословакии, сокращение вооружений, справедливость и законность как основа общественной жизни. Контроль за государственной властью со стороны народа, свобода слова, совести и умственного труда.

19 марта 1940 года фон Хассель был у Бека. Генерал-полковник вообще оценивал наступление на Западе очень пессимистично. Затем появился Остер и Догнаньи. Только здесь и теперь Хассель узнал о связке Остер – доктор, Мюллер – доктор, Шмидгубер – Ватикан – сэр Фрэнсис Осборн.

Первые ответы от Галифакса уже поступили: он полагал необходимым децентрализацию Германии и плебисцит в Австрии.

Как заметил Догнаньи, Ватикан особо подчеркивает, что известные формулировки Галифакса в целом не являются принципиальными, главное – смена режима, а это обещано.

– Хотите ли вы ознакомить Гальдера? – спросил Остер. – Но не называя имени нашего посредника в Италии. Лучше мы предоставим вам доклад. Нашего Мюллера в Риме мы назовем господином Х.

– Итак, Х-доклад, – улыбнулся фон Хассель. – Поверит ли мне Гальдер?

Гальдер выразил желание увидеться с Хасселем. Но вскоре он стал сомневаться; он ссылался на свою офицерскую клятву, и Гёрделер, посредничавший в переговорах, вычитал в одном из писем к нему Гальдера, будто Англия и Франция объявили Германии войну и она теперь «неминуема». Будто компромиссный мир бессмыслен. Только в случае крайней необходимости следует поступать так, как хотел бы он, Гёрделер.

Заключительный отчет был составлен фон Догнаньи. Гальдер получил его для ознакомления, он же передал доклад Браухичу. Позднее его обнаружила тайная государственная полиция, когда в сентябре 1944 года нашла абверовский сейф Остера в Цоссене.

Дни шли за днями. Драгоценные дни. Хассель ждал сигнала из Арозы. Каждое утро он думал: «Вот сегодня придет весть от мистера…»

Но никакой вести не было.

Сомнения охватили посла. Возможно, его посредник еще не установил контакт с Галифаксом; или же британский министр иностранных дел больше не желает консультаций?

Тут зазвонил телефон. Звонок из Италии. Зять Хасселя у аппарата. Английский друг только что прибыл в Арозу. «В 21 час в курзале», – закончил итальянец разговор.

Ну вот! Все подозрения оказались ложными. Мистер Лонсдейл Брайанс говорил правду.

Была середина апреля, когда фон Хассель выехал в Арозу. Он мучительно размышлял о гарантии, данной Остером англичанам от имени Сопротивления – воспрепятствование наступлению на Западе и ниспровержение режима Гитлера.