Трагедия Тамплиеров

Д. Вероятность, что речь идет о ковчежце (возможно с мощами мученика ордена) могла бы быть подтверждена следующим фактом. 11 мая 1311 г. комиссия, заинтригованная этими разноречивыми свидетельствами, запросила у хранителя имущества ордена, находится ли среди захваченных предметов деревянная или металлическая голова. Хранитель принес комиссии голову из позолоченного серебра: это было лицо женщины, внутри которого нашли две завернутые кости со следующей единственной надписью «Caput LVIII т». Хотя вовсе не существовало привычки нумеровать мощи, трудно предположить, чем другим могла быть эта коробка с костями.

Свидетели не признали в женской голове ту бородатую голову, но можно предположить, что речь идет об аналогичном предмете.

Е.

Бафомет. Это правда, что все слышали, что тамплиеры поклонялись идолу по имени Бафомет. Различные авторы спорят о смысле этого имени. Но имя Бафомета встречается редко и только в материалах допросов. Поэтому возникает вопрос, не возникло ли оно, просто-напросто, из показаний сержанта из Монпеза (возле Монтобана), который признал, что «поклонялся бафометовскому образу». Жители северной Франции находясь в неведении, что просторечный язык Прованса легко изменяет имена собственные, не знали, что на провансальском языке Бафомет означал «Магомет». Бафометическое изображение означает, таким образом, «мусульманское изображение», и бравый сержант безусловно не знал, что мусульманская религия запрещает как изображение человека, так и Господа. Он поверил, что ему показывали мусульманского идола и на этой ошибке перевода были построены целые научные теории.

Этого можно было бы, безусловно, избежать, если бы прочитали следующий фрагмент, с ностальгией написанный около 1265 г., трубадуром, по имени Оливье Тамплиер: «Они (турки) знают, что каждый день унижают нас, поскольку Господь, бодрствовавший ранее, спит и Бафомет творит властью, ему данной и возвышает султана Египта».

Ж. Похоронная история. И разве можно верить отвратительной истории, пересказанной свидетелем Антонио ди Верчелли, старым нотарием Храма, побывавшем в Палестине? Это ошеломляющая история, основанная на простых слухах и не подтвержденная непосредственными свидетелями. Вот она во всей своей отвратительности:

«В Сидоне я слышал, что один правитель этого города, полюбил благородную даму из Армении, но никогда за всю свою жизнь не познал ее плотски; когда она умерла, он пришел познать ее тайно в ее могилу в ночь сразу после похорон. Вскоре после этого он услышал голос, который сказал ему: «Возвращайся, когда настанет время родов; ты найдешь своего отпрыска, и он станет вождем человечества». Когда наступил назначенный срок, рыцарь пришел в склеп и нашел человеческую голову между ног дамы. И второй раз он услышал голос, который сказал ему: «Сохрани эту голову, она принесет тебе счастье»».

3. Поскольку никаких, более убедительных открытий не было сделано, мы вынуждены принять за гипотезу тот факт, что тамплиеры поклонялись реликвиям. Но почему, в таком случае, Гуго де Пейро, который наверняка знал правду, ведь его имя часто связывают с этими церемониями, не дал подобного объяснения, не создавая столько тайн? Возможно, он обладал ценной (или считавшейся такой) реликвией, привезенной с Востока, и хотел уберечь ее от грабежа? Ведь западные церкви, жадные до реликвий, не колеблясь, воровали их!

Как бы то ни было, обвинение в ереси не может основываться на поклонении идолам.

До настоящего времени получается, что мы не нашли ни одного серьезного обвинения и приговор ордену нам кажется мало обоснованным. Таким образом, надо перейти к главному обвинению, которое, в конечном итоге, и составляет весь процесс.

IX. Отречение от Христа

Тринадцать первых вопросов, заданных комиссией, касались именно этого обвинения; но достаточно большое количество деталей было признано не точными (например, факт мочеиспускания на крест), и, в конечном итоге, обвинение было сведено к следующему: во время приема в орден неофит должен был отречься от Иисуса Христа и плюнуть на крест.

Свидетельства

Свидетельства по этому пункту согласованны, точны и отягчают обвинение. Если исключить все, что могло быть вырвано под пыткой или при помощи угроз:

а) Признания Жака де Моле и руководителей ордена на первом допросе перед Университетом и инквизитором в Париже;

б) Повторение этих признаний в Шиноне в присутствии трех кардиналов, посланных Папой;