Трагедия Тамплиеров

Дело закрыто, орден распущен: как поведут себя четверо обвиняемых? И что же, они еще раз признаются, как и всегда. Они повторяют свои предыдущие признания, в частности об отречении от Христа и плевании на крест. Процесс до 18 марта: у них есть время высказаться. Наконец, 18 марта 1314 года, Жак де Моле — великий магистр ордена, Жоффруа де Шарне — командор Нормандии, Гуго де Пейро — второй человек в ордене и досмотрщик Франции, Жоффруа де Гонневиль — командор Аквитании и Пуату, приговариваются к пожизненному заточению. Церковь не хочет смерти грешников, и двое последних закончат свою жизнь в тюрьме.

Последний, кровавый акт

Когда кажется, что все уже закончилось, разыгрывается финальный акт драмы: Моле и Шарне неожиданно отказываются от своих показаний, заявляя, что все обвинения, выдвинутые против ордена, были лживыми, что устав Храма был справедливым и католическим и что все предыдущие их признания были неправдой.

Как объяснить такую перемену, и отчего столь запоздалую? Становясь вероотступниками, двое приговоренных знали, что будут казнены: это было автоматическое наказание, не оставляющее выбора. Они это знали и Моле заявил, что готов пойти на казнь.

Это поведение в конце производит сильное впечатление на историков, но оно ничего не объясняет и не может перечеркнуть всего содержания досье. До этого момента, и даже перед комиссией, которая выслушает их отречение, поведение де Моле и де Шарне будет достаточно жалким. Если бы они с самого начала заняли ту позицию, которую выбрали слишком поздно, их заявление имело бы гораздо больше веса; но, появившись после стольких признаний, оно вовсе потеряло возможность убедить кого-либо.

Сложно отказаться от мысли, что до самого конца Моле надеялся на счастливую развязку, милость короля и Папы. И, только когда он понимает, что безнадежно приговорен закончить свою жизнь в тюрьме, он в последнем порыве предпочитает красиво уйти: театральный жест, очень зрелищный, но не достаточный для того, чтобы перечеркнуть семь лет слабости.

Невозможно разрешить эту дилемму: либо Моле из трусости лгал в течение семи лет, позволив приговорить своих братьев и поддержав обвинение против них своими собственными признаниями и привел к поражению орден, которым руководил, — или в течение семи лет он говорил правду, но не смог вынести перспективы окончательного заточения и, ввиду своего возраста, предпочел доблесть славного конца. На следующий день, по приказу короля, двое вероотступников были сожжены на берегу Сены лицом к собору Парижской Богоматери. Моле приписывают много последних слов, но единственной фразой, которая кажется подлинной является: «Наши тела принадлежат королю Франции, но души принадлежат Богу». И еще одна двусмысленная фраза! До самого конца этот дьявольский человек останется загадкой.

Последние актеры

Что станет с другими? Многие вернутся в монастыри, некоторые вернутся к светской жизни. Только в Португалии орден выживет, изменив название и, конечно же, устав. Повсюду дело закроют и больше никто о нем не будет говорить. Было бы абсолютно напрасно искать последователей тамплиеров: «Храм оставил пример, но не оставил наследников», очень справедливо заметил Альбер Оливье.

Папа и король не надолго пережили тех, кого считают их жертвами. Безусловно, некоторые усмотрели в этом небесное наказание, но я удовлетворюсь более разумным объяснением.

Климент V был давно болен и, насколько мы можем об этом судить, он был поражен раком желудка. Чтобы облегчить его страдания, говорят, его заставляли глотать толченые изумруды: лекарство дорогое, но вероятно неэффективное. Именно от этой болезни или от этого лекарства первый Папа, чей престол находился в Авиньоне, умер в Рокморе (Гард) 20 апреля 1314 г., всего месяц спустя после казни де Моле.

Филипп Красивый чувствовал себя хорошо, ему было всего лишь 46 лет и, казалось, что его ждут долгие годы царствования. Но во время охоты на него напал кабан и ранил. Из-за плохого лечения он умер 29 ноября 1314 года. Данте говорит, что он умер от удара свиной кожи (di colpo di cotenna). Небесное правосудие действительно выбрало странных исполнителей!

Заключение

После столь долгого и тщательного изучения можно ли считать, что остаются сомнения по поводу виновности тамплиеров? По-моему, каким бы не было значение ритуала плевания, он мог быть только «нехристианским», как сказал Папа. Конечно, сегодня за это бы не сожгли: Церковь вынуждена была отказаться отправлять на костер тех, кто думает не так как она, и мы рассуждаем вместе с Монтенем: «Жарить человека живым, значит слишком дорого ценить свое мнение». Но, ни Филипп Красивый, ни даже Климент V не могли быть свободны от ментальности своего времени, а тамплиеры допустили преступление, которое считалось тогда самым страшным. Еще в XVIII в. шевалье де ла Бар будет сожжен за гораздо меньшее преступление: Вольтер будет этим возмущен, но не могло существовать Вольтера в XIV в. В ту эпоху общественное мнение одобрило приговор и ставило Папе в упрек только его медлительность и слабость.