Тренинг по книге Элизабет Гилберт. 40 упражнений для обретения счастья

Если вы привыкли планировать день до минуты, попробуйте хотя бы раз существовать в спонтанно-расслабленном режиме.

Это будет сложно, но попробовать стоит. В каждой экспериментальной ситуации отслеживайте свои реакции, ощущения и эмоции, которые будет вызывать собственное неожиданное поведение. Возможно, помимо недоумения и сопротивления вы испытаете и еще что-то: например, будете лучше понимать других, так непохожих на вас людей и обнаружите, что в любом типе поведения есть и минусы, и плюсы.

После выполнения

Поблагодарите себя за смелость и креативность. Если во время упражнения обнаружилось что-то полезное (например, вы поняли, что вы совсем не тихоня) – запишите это.

Время от времени практикуйте такие дни в «чужой шкуре», ибо иногда всем полезно вылезать из своей шкуры, менять кожу и совершать прочие подобные эксперименты. Это позволяет лучше понимать других людей, более точно улавливать нюансы ситуаций и взаимоотношений, а также, как правило, позволяет и в себе раскрыть полезные и приятные качества, которые до поры спали.

Радость ничегонеделания

Итальянцы – непревзойденные мастера в том, что касается безделья. Они даже изобрели специальное, красивое и емкое выражение – bel far niente, что означает «радость ничегонеделания».

Причем, не то чтобы итальянцы такие уж ленивые. И они могут вкалывать! Если хотят. Или если позарез надо. Но, в отличие от северных европейцев и, уж тем более, американцев, жители «солнечного сапожка» всегда помнят о награде – о благословенной bel far niente. Любой итальянец знает: чем больше он работает, тем вдохновеннее будет предаваться счастливому безделью.

Для северного европейца и американца такая логика непостижима. В их сознание внедрены совершенно иные послания. Например: если работаешь много – работай еще больше! Или: если получилось добиться цели – ставь перед собой новую! Не смей выбывать из гонки. Думай о работе даже в выходной и в отпуске. Ну, и так далее.

Конечно, те же американцы добились невероятных высот в том, что касается работы, достижения цели, «деланья денег», устойчивости к стрессам. Элизабет Гилберт не стала исключением, хоть и выбрала, казалось бы, максимально свободный от рутины писательский путь. Как и многие ее сограждане, она трудилась в поте лица, чтобы в конце дня и уж тем более в конце недели в буквальном смысле свалиться с ног и уставиться в телевизор. Она мечтала о том, чтобы расслабиться, но расслабиться ей не удавалось. Она смотрела на своих знакомых, коллег и друзей и видела, что и те несутся, как заведенные, по жизни, не замечая ни солнца над головой, ни вкуса еды на тарелке, ни смены времен года.

Вирус под названием «трудоголизм» проник и в кровь живущих в России людей. Проник лихо и засел крепко. Работа в сверхурочные, стрессы и дедлайны, вылазки в пивную всем офисом, промелькнувшие в полузабытьи выходные, бессоница – все это хорошо знакомо тысячам и тысячам жителей крупных городов, работающим хоть в офисах, хоть на дому.

В гонке непонятно за чем, обвешанные кредитами и обязательствами, мы так хорошо усвоили, что «надо» и «должно», что совсем забыли про «хочу».

И вот, в Италии, за второй порцией пасты, сопровождаемой беседой с новыми друзьями, Элизабет Гилберт услышала и запомнила две фразы, выражающие суть жизни в этой стране. По крайней мере, в той Италии, которая открылась Гилберт. Это «bel far niente»\ «радость ничегонеделания» и «l’arte d’arrangiarsi»\ «умение из ничего сделать конфетку».

Итак, «радость ничегоделания». Что это? Профессиональное безделье? Красивое оправдание собственной лени? День, проведенный в отупении перед теликом? Тусовка в клубе? Нет, конечно же.

«Радость ничегонеделания», как выяснила на своем опыте Элизабет Гилберт, это прежде всего умение наслаждаться моментом, жить «здесь-и-сейчас», умение расслабляться и не тревожиться по пустякам.

При кажущейся легкомысленности звучания радость ничегонеделания – почти что наука, хитрая притом. Нам, воспитанным и живущим в культуре, где долг значит куда больше, чем радость, бывает не так-то просто научиться радостному безделью или вдохновенному ничегонеделанью.

В целительной среде Италии Гилберт удалось овладеть этой наукой. И то – не сразу, а постепенно, шаг за шагом преодолевая барьеры и тормоза на пути к «радостному ничегонеделанию».

Итак, Элизабет Гилберт обнаружила:

право на «радостное ничегонеделанье» не нужно заслуживать. Как и многие выходцы из западной культуры, Элизабет Гилберт полагала, что, прежде чем отдохнуть, нужно хорошенько потрудиться. И даже выторговав себе заслуженный отдых, провести его надобно с пользой и очевидным смыслом.