Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Кроме того, Гитлер — в силу ее стратегического положения — считал особенно важным сохранить Венгрию. В начале 1945 г. он принял решение, о котором уже несколько раз упоминалось выше: использовать единственную оставшуюся ударную группировку — 6-ю танковую армию СС Зеппа Дитриха — не против наступавшего Жукова, а в Венгрии. Гудериан стал возражать, что и послужило причиной его отставки. Он безуспешно доказывал, что лучше ударить из Померании по открытому с севера флангу Жукова, чем спасать потерянную Венгрию. И он оказался прав: несмотря на грозные приказы Гитлера, немецко-венгерские части и там продолжали отступать под жестким давлением Красной армии. Начальник управления кадров вермахта генерал Бургдорф развлекал фюрера рассказами о мерах, к которым прибегал Фридрих Великий, борясь с «ослушанием», и смаковал подробности некоторых его приговоров. Это приводило Гитлера в восторг: «И люди еще воображают, что я жестокий! Хорошо бы заставить всех крупных руководителей Германии ознакомиться с этими приговорами»[730]. Перед рождеством 1944 г. советские танки ворвались в пригороды Будапешта, но были оттеснены на восточный берег Дуная. Ранним утром 17 января 1945 г. защитники Пешта по мостам отступили в Буду. Венгерские солдаты отказались взрывать исторические мосты, мотивируя это тем, что лед и так достаточно крепок для прохода танков. Немцы, однако, решили, что сейчас им не до истории, и мосты взорвали. Трясущиеся от страха жители Пешта ожидали грабежей, насилия и убийств, которые, по словам немцев, несли с собой русские, однако, к большому удивлению венгров, солдаты Красной армии раздавали муку, ячмень, черный хлеб, сахар — словом, все, чем могли поделиться[731]. В Пеште, в отличие от Буды, убийств мирных жителей не было, немного было и проявлений насилия. Солдатам нравилось раздавать подарки, и иногда они грабили один дом, чтобы передать добычу в дом по соседству. С 11 февраля бои за обладание западным берегом Дуная превратились в осаду города — в осаде оказалось 70 тысяч немецких и венгерских солдат под командованием генерала Карла фон Пфеффер-Вильденбруха, который в итоге приказал своим войскам прорываться, хотя шансов почти не было. Прорваться удалось немногим более чем 700 солдатам, остальные погибли. Советское командование заявило, что в плен взято 30 тысяч солдат, а так как военнопленных оказалось всего несколько тысяч, то для нужного количества в Буде было арестовано 25 тысяч гражданских лиц. Однако правду о расстрелах пленных и о многочисленных изнасилованиях в Буде от венгров скрыть не удалось[732]. 13 февраля 1945 г., спустя два дня после окончания Крымской конференции, советское командование смогло объявить о падении Будапешта. Конец этой жестокой битвы ознаменовался сценами убийств, грабежа, разрушений и изнасилований[733]. Венгерка Алэн Польц (после войны ставшая психологом) описала жуткие групповые изнасилования, которым она подвергалась. Но эта мужественная женщина нашла в себе силы набрать дистанцию по отношению к тому, что с ней произошло. Она писала, что венгерские или немецкие солдаты в подобном положении, наверное, вели себя еще хуже. Но, повествуя о дикости и жестокости, Польц обращает внимание на совершенно неожиданные в таких условиях проявления добродушия, готовности помочь и быструю отходчивость русских…[734]