Читаем Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах полностью

Бои в северной части города превосходили своей ожесточенностью и кровопролитием все сражения войны. По решимости, с которой бились солдаты, по плотности войск, сосредоточенных на сравнительно маленькой территории, по концентрации огня ближайшей параллелью Сталинградской битве было Верденское сражение, где в 1916 г. за полгода погибло полмиллиона немецких и французских солдат. Английский историк Алан Кларк отмечал, что развернувшееся под Сталинградом сражение имело существенное отличие: под Верденом сражавшиеся не видели друг друга в лицо, их разрывали в клочья артиллерийские снаряды или косило пулеметным огнем на большой дистанции. Под Сталинградом каждое сражение превращалось в схватку между отдельными людьми. Солдаты осыпали бранью противника на другой стороне улицы; они часто слышали дыхание врага в соседнем помещении, пока перезаряжали оружие; в густом дыму и кирпичной пыли шли рукопашные схватки на ножах и лопатах, с кирпичами и прутьями арматуры[127]. С начала ноября немцы стали закрывать окна в домах, где им удалось закрепиться, проволочными решетками. Решетки должны были предохранять от гранат. Справиться с этим препятствием могла только малокалиберная артиллерия, а ее в 62-й армии как раз не хватало. Вскоре красноармейцы нашли выход — они стали приделывать к гранатам крючки, которыми гранаты цеплялись за проволочные решетки[128]. Немецкий генерал Дерр вспоминал: «За каждый дом, водонапорную башню, железнодорожную насыпь, стену, погреб, каждую кучу развалин шел ожесточенный бой, который нельзя было даже сравнить с Первой мировой войной по трате боеприпасов. Расстояние между армией противника и нашей было минимальным. Несмотря на сильную активность авиации и артиллерии, было невозможно выбраться из района ближнего боя. Русские превосходили немцев в умении использовать местность и маскироваться и были опытнее в баррикадных боях за отдельные здания»[129]. Со своей стороны, даже В. И. Чуйков отмечал в своих мемуарах: «Мы видели и храбрость, и героизм противника, хотя и бессмысленные; отвагу, хотя и неуместную; умение организовать наступление в городских условиях и упорство в достижении цели»[130].

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные материалы (Нева)

Время Шамбалы
Время Шамбалы

1920-е годы — начало эпохи созидания новой, коммунистической России, время великого энтузиазма и самоотречения, поисков новых путей в науке и культуре. Эта книга повествует о людях и событиях того времени. Первая ее часть посвящена А. В. Барченко — литератору, ученому-парапсихологу и оккультисту, основателю эзотерического кружка «Единое Трудовое Братство» в Петрограде и руководителю секретной лаборатории, курировавшейся Спецотделом ОГПУ. В книге рассказывается о научной работе Барченко, его экспедициях в заповедные уголки России, а также о его попытках, при поддержке руководства ОГПУ, совершить путешествие в Тибет для установления контактов с духовными вождями Шамбалы — хранителями совершенной «Древней науки», чтобы побудить их передать свой опыт и знания коммунистическим вождям.Вторая часть книги содержит рассказ об усилиях большевистской дипломатии завязать дружеские отношения с правителем Тибета Далай-Ламой с целью распространения советского влияния в регионе. Из нее читатель узнает о секретных тибетских экспедициях Наркоминдела и о загадочном посольстве к Далай-Ламе русского художника и мистика Н. К. Рериха.

Александр Иванович Андреев

История
Правда о «Вильгельме Густлофе»
Правда о «Вильгельме Густлофе»

Благодаря группе английских авторов подробности потопления лайнера «Вильгельм Густлоф», считавшегося символом Третьего Рейха, становятся общеизвестными. Эта книга — не сухое изложение документальных фактов, а захватывающий рассказ о судьбе людей, ставших жертвами ужасной морской катастрофы.Кристофер Добсон, Джон Миллер и Роберт Пейн впервые воссоздают полную и объективную картину страшных событий 30 января 1945 года. Отчаянное положение, в котором оказались люди, споры среди немецкого командования о распределении полномочий и трагические случайности привели к беспрецедентной мученической гибели тысяч беженцев из Восточной Пруссии.Книга содержит неизвестные ранее подробности о последнем выходе в море «Вильгельма Густлофа», интервью с пережившими катастрофу свидетелями и теми, кто нес ответственность за этот рейс.

Джон Рэмси Миллер , Роберт Пейн , Кристофер Добсон , Джон Миллер

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
По обе стороны блокадного кольца
По обе стороны блокадного кольца

В данной книге делается попытка представить еще один взгляд на ленинградскую блокаду и бои вокруг города по документальным записям людей, находившихся по разные стороны линии фронта. О своем видении начального периода блокады с 30 августа 1941 по 17 января 1942 гг. рассказывают: Риттер фон Лееб (командующий группой армий «Север»), А. В. Буров (советский журналист, офицер), Е. А. Скрябина (жительница блокадного Ленинграда) и Вольфганг Буфф (унтер-офицер 227-й немецкой пехотной дивизии).Благодаря усилиям Юрия Лебедева, военного переводчика и председателя петербургского центра «Примирение», у нас есть возможность узнать о том, какой виделась блокада и немецкому солдату, и женщине осажденного Ленинграда. На фоне хроники боевых действий четко прослеживается человеческое восприятие страшных будней и дается ответ на вопрос: почему гитлеровским войскам не удалось взять Ленинград в сентябре 1941 г., когда, казалось бы, участь города была решена?

Юрий Михайлович Лебедев

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже