Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Гибкая тактика Манштейна и его мастерство более чем наполгода отодвинули освобождение Левобережной Украины. Ошибка советского командования при выборе направления главного удара (Ржевский выступ) и чрезвычайно медленная реакция на изменение обстановки стали причиной затягивания войны и неоправданно высоких людских потерь, Более всего поражение под Сталинградом ударило по престижу Геринга, который не смог повторить опыта Демянска, когда немецкие части, окруженные у озера Ильмень, почти два месяца снабжались по воздуху, а потом с боями вышли из окружения. Для снабжения окруженной 6-й армии Геринг обязался поставлять ежедневно 500 тонн грузов. Воздушный мост начал работу уже 25 ноября, но по причине плохой погоды за первые два дня доставили только 65 тонн, на третий день 6-я армия не получила ничего, и лишь на шестой день удалось доставить 100 тонн грузов. В начале января 1943 г. только трехмоторных Ю-52 под Сталинградом было 240 единиц, Хе-130— 130 единиц, но все усилия Люфтваффе были напрасны — не удалось даже достичь показателя в 300 тонн ежедневно[208]. Из-за возможного выхода из войны Италии Гитлер, казалось, был больше озабочен положением дел у Роммеля, чем судьбой 6-й армии — до такой степени он полагался на Геринга и его летчиков, которые все-таки вывезли из Сталинграда 25 тысяч раненых и 10 тысяч ценных специалистов[209] (для сравнения — около 100 тысяч погибло в боях[210]), доставили в Сталинград 8350 тонн грузов (160 тонн ежедневно), но потеряли при этом 266 Ю-52, 165 бомбардировщиков Хе-111, 42 бомбардировщика Ю-86 и 9 четырехмоторных бомбардировщиков Фокке-вульф-200. Один только в середине декабря прорвавшийся через боевые порядки итальянской 8-й армии советский танковый корпус генерала В. М. Баданова уничтожил на аэродроме Тацинский 72 Ю-52. Эти потери в целом соответствовали гибели целого авиакорпуса, и от них Люфтваффе уже не смог оправиться до самого конца войны; господство в воздухе перешло к советским и союзническим ВВС, которые получили возможность оказывать непрерывное давление на немецкий фронт. На переднем крае и вблизи него каждый из немецких солдат должен был все время следить за воздухом, готовый одним прыжком укрыться в убежище при появлении вражеского самолета. Такой пристально устремленный в небо взгляд солдаты иронически называли «немецким взглядом» (der deutsche Blick), по аналогии с «немецким салютом» (derdeutsche Gruß), нацистским приветствием…[211]

После Сталинградского сражения немецкое армейское руководство и Гитлер пересмотрели свое отношение к Красной армии, но было уже поздно. На общественное мнение в Германии Сталинград произвел сильнейшее впечатление по той причине, что до Сталинграда вермахт потерял убитыми 371 000 солдат, а в одной Сталинградской битве — 108 ООО. Поражение под Сталинградом повергло в ужас немецкий народ — никогда прежде за всю историю Германии не было случая гибели такого количества войск. Несмотря на то что кроме 6-й армии были разгромлены также итальянская, венгерская и румынская армии, немецкому командованию удалось стабилизировать фронт и предотвратить прорыв советских войск на стратегическую глубину. В результате блестящей операции, проведенной фельдмаршалом Манштейном, был даже отбит Харьков. Но брешь, образовавшуюся вследствие потери 20 лучших дивизий 6-й армии, так и не удалось закрыть. Манштейн указывал, что с начала декабря 6-я армия приковывала к себе шесть крупных советских соединений. Если бы в начале января Паулюс сдался, ситуация для групп армий «Дон» и «Кавказ» могла обернуться катастрофой[212]. Важно отметить, что советские войска, занятые ликвидацией 6-й армии, не имели возможности воспрепятствовать отводу немецких войск с Кавказа. Может быть, в этом и был смысл борьбы 6-й армии в безнадежных условиях? С 10 января по 2 февраля, то есть более трех недель, остатки 6-й армии вели бой с превосходящими силами Красной армии — это уже внушительное достижение. Начальник немецкого Генштаба Курт Цайтцлер с восхищением писал, что если иметь в виду физическое напряжение войск, их психическое состояние, а также климатические условия, в которых они сражались, их достижения можно было бы удвоить и даже утроить[213].