Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

«Пантеры» были элегантными стальными конструкциями, каждая весом 45,5 тонн, длиной 8 метров и лобовой броней в 80—110 мм. Только в период Курской битвы они были еще недоработаны. То же относится и к первому немецкому тяжелому танку «тигр». «Фердинанд» был чудовищем весом в 72 тонны, вооруженный испытанной 88-мм пушкой со стволом длиной в 6,5 м; толщина его брони доходила до 200 мм. Два двигателя «Майбах» приводили гусеницы в движение; самоходка могла двигаться со скоростью до 30 км/ч. «Фердинанд» был отличным противотанковым средством, но он имел «ахиллесову пяту» — уязвимые гусеницы. Еще он был беспомощен в ближнем бою с пехотой, поскольку, кроме пушки, никаких вооружений на нем не было. Иной раз для борьбы с советской пехотой немецким самоходчикам приходилось стрелять из пулемета MG-42 прямо через пушечный ствол: разумеется, этого было недостаточно для эффективных действий[272].

В середине 1943 г. немецкая полевая армия (Feldheer) насчитывала 4,5 миллиона бойцов, 650 тысяч — Кригсмарине. Помимо групп армий, немецкие сухопутные силы подразделялись на 243 дивизии; к ним примыкали 22 наземные дивизии Люфтваффе, а также 11 дивизий Ваффен-СС. Люфтваффе, помимо своих дивизий для наземной борьбы, подразделялась на шесть воздушных флотов (три на Восточном фронте и по одному на юге, севере и западе); сверх того, одно подразделение в ранге воздушного флота было занято обороной рейха. В этот период Люфтваффе имел 5 тысяч бомбардировщиков и истребителей, 3 тысячи из них были готовы к боевому использованию, — не больше, чем в 1940 г. В сухопутных войсках положение дел было такое же. Общее число дивизий в вермахте в середине 1941 г. составляло 208, через год дивизий стало 233, еще через год (к середине 1943 г.) оно выросло до 276. С увеличением числа дивизий падало качество их подготовки и боеготовность. После Сталинградского сражения и поражения на южном фланге Восточного фронта вермахт потерял 26 дивизий, в Северной Африке в начале 1943 г. было потеряно еще 6 дивизий. Итого 32 дивизии — из них 12 танковых и моторизованных, то есть треть подвижных сил немецкой армии. Самым страшным для вермахта была, однако, не утрата 2–3 тысяч танков, а потери опытных и обученных кадров. С начала 1943 г. по приказу Гитлера было сформировано 50 новых дивизий в вермахте, Люфтваффе и Ваффен-СС; но они не обладали прежними боевыми качествами[273].

Гитлер довел число дивизий до 276, что казалось весьма впечатляющим, но среди них были дивизии Люфтваффе, малопригодные к боевым действиям: они не были обучены так же, как солдаты вермахта или Ваффен-СС. Среди этих 276 дивизий находились и дивизии местной обороны (bodenständige) для защиты побережья на Западе; их нельзя было использовать в подвижной войне. Там же были и вновь сформированные 20 дивизий со сталинградскими и североафриканскими номерами (взамен утерянных), но они к середине 1943 г. находились в стадии формирования и обучения, а потому до использования на фронте не доросли. Еще 20 дивизий не были укомплектованы. К укомплектованным можно было отнести только некоторые части Ваффен-СС. В итоге из 276 дивизий оставалось только 176 пехотных и егерских дивизий обычного состава (herkömmlicher Art), понесших большие потери. Ранее в вермахте считалось, что дивизия должна состоять из 15–17 тысяч солдат и, благодаря оснащению гужевым транспортом, быть довольно подвижной. К октябрю 1943 г. численность средней пехотной дивизии составляла 10 700 солдат — количество пехотных частей было сокращено с трех полков по три батальона до трех полков по два батальона. В дивизионных тыловых службах предусматривалось использование 2000 «хивис». Поэтому 276 немецких дивизий 1943 г. представляли собой меньшую силу, чем 157 дивизий вермахта 1941 г.

Из названных 276 дивизий вермахта к середине 1943 г. 186 находились на Восточном фронте (это 3,2 миллиона солдат). Им противостояла Советская армия в составе шести миллионов солдат[274].

Несмотря на то что советские танковые потери 1942 г. составляли около 15 тысяч единиц, СССР смог компенсировать эти утраты. Советская оборонная промышленность в 1943 г. произвела 2 тысячи танков и САУ — в два раза больше, чем немецкая промышленность. К тому же качество советских вооружений значительно выросло не только по сравнению со старыми советскими моделями, но и по сравнению с немецкими образцами. В целом, к середине 1943 г. советские танковые силы располагали 10 тысячами танков и САУ против 3 тысяч немецких танков и штурмовых орудий[275]. Начинать наступательную операцию при таком соотношении сил было весьма рискованно. Можно сказать, что в 1943 г. у Германии не было шансов. Военное руководство это, наверное, понимало. Перед ним уже стоял один вопрос: как избежать катастрофы?