Три кита здоровья

Что я могу об этом сказать? Для меня более привычным является голодание длительное. Все зависит от настроения и внутреннего состояния, которое, как мне кажется, я ощущаю. Захотелось — и поголодал три дня; появилась потребность — и провел без пищи две недели; показалось нужным — и три недели. Решил, что период путешествий и безрежимья в таком-то году был слишком велик, — и пошел на голодание без заранее ограниченного срока, где естественным сигналом завершения процесса очистки должен явиться абсолютно алый, без единого пятнышка налета язык. Таким он оказался лишь на двадцать девятый день с утра, но к вечеру вновь выступил беловатый налет. Так продолжалось еще три дня, пока язык не остался красным, рдеющим, как алое знамя, с утра до вечера. При достижении подобного показателя необходимость в глобальной очистке уже исчерпала себя. Любопытно, что в следующем году выход на показания этого безошибочного индикатора осуществился уже на пятнадцатый день.

Ни в коей мере не рекомендуя эту свою «аритмию» в качестве образца, могу лишь сообщить, что голодал абсолютно без каких-либо мучительных ощущений, совершенно уподобляясь в этом отношении быкам Аракеляна, хотя и пользуясь иными антистрессовыми принципами. И это было прекрасно. С одной стороны, шла тотальная очистка организма, с другой — никаких при этом не было мучений и ущемлений (правда, при голодании интимные контакты исключаются).

Что же это были за антистрессовые принципы?

Во-первых, употребление для питья исключительно талой воды. Не стану на этом останавливаться подробно, так как о воде уже был подробный разговор. Скажу только, что та энергия, которую я получал бы от еды, в значительной степени поставлялась мне водой.

Во-вторых, замечательным энергетическим источником служили для меня регулярные ежедневные пробежки не менее чем по сорок-пятьдесят минут, во время которых я буквально набирался, насыщался энергией деревьев, облаков, прудов, мимо которых бежал, энергией ветра. Понимаю, что затрагиваю большую кардинальную тему энергетических подзарядок, которые способен осуществлять человек по самой структуре своего организма, впрочем, как и подавляющее большинство всего живого на Земле, и постараюсь высказаться по этой теме более определенно, может быть, посвятив ей ввиду важности проблемы и особую работу.

В-третьих, согласно практике и Брегга, и Аракеляна, я позволял себе для того, чтобы вода была более приятной на вкус и лучше содействовала выведению ядов из организма, на полтора-два литра ее (это примерно суточная доза питья) выдавливать четверть или треть лимона и добавлять в стакан несколько капель настоя мяты и также на стакан чуть подогретой воды несколько капель меда.

Каждый раз мне крайне не хотелось выходить из голодания по той причине, что в эти дни и недели резко повышалась умственная работоспособность, и это вполне естественно, так как жизненная сила организма не тратилась на переваривание, метаболизм — на функционирование органов пищеварения, но исключительно была направлена туда, где она преимущественно и требовалась.

В-четвертых — и здесь уже мое отличие от быков Аракеляна было явно выраженным — сенсорный голод, который возникал от резкого падения количества ярких ощущений из окружающего мира ввиду того, например, что человек лишается замечательной палитры вкусового разнообразия, я удовлетворял обилием прекрасных музыкальных и зрительных впечатлений. Как это ни покажется парадоксальным, резкое увеличение прослушивания прекрасных музыкальных записей и увлечение красочными слайд-фильмами заметно компенсировали потери, наносимые голоданием сфере эмоций. Для этого, правда, мне понадобилось приобрести по возможности высококачественную электронно-проигрывающую и демонстрационную аппаратуру, ибо чистота звука и зрительного ряда, как оказалось, при подобном обостренном восприятии являлась условием исключительно важным. Можно было бы перефразировать: если искусство требует жертв, то и жертвы требуют искусства…

Не стану занимать время читателей подробными инструкциями: в конце концов уже немало написано о голодании, задача заключается лишь в том, чтобы подобрать тот режим, который оптимально аутентичен себе. Хочу остановиться только на двух особо важных моментах.