Три страсти Петра Первого. Неизвестная сторона жизни царя

Мария великолепно танцевала, искусно вела светскую беседу, была умна не по годам, весела и энергична.

Такую женщину невозможно было не заметить. И Петр заметил.

Он увидел ее на балу. Мария кружилась в быстром танце, роскошное платье цвета увядшей розы невероятно шло ей. Иногда из-под длинных юбок выглядывали носки изящных туфелек. Когда музыка затихла, Марию окружили поклонники. Она заливисто засмеялась. Она напоминала свежий цветок, окропленный росой, душистый и нежный.

Екатерина заметила интерес Петра к знатной особе. Императрица уже давно смирилась с изменами мужа, так как знала — эти женщины для него ничего не значили. Его судьбой по-прежнему управляла она. Однако в этот раз Екатерина почувствовала тревогу. Интуиция подсказала ей, что это не просто очередная интрижка. Петра по-настоящему увлекло это свежее, чистое, прекрасное личико, эти покатые плечи, гордая шея, легкий румянец и солнечный взгляд.

Царь, замерев, смотрел на Марию, не способный оторвать от нее взгляда.

Этой ночью Петр не пришел в опочивальню жены, и Екатерина прекрасно знала, где он. Внезапно на нее навалилась свинцовая усталость, из глаз покатились слезы. Она зубами рвала подушку, металась в постели. Что ж это с ней творится? Всегда спокойная и уверенная в себе, Катерина чувствовала опустошение и печаль. Мука сковала сердце.

Зачем эта девка, эта потаскуха явилась сюда? Она отберет у нее Петра, а ее, императрицу, заставит страдать.

Несколько дней Екатерина не видела мужа.

Петр, увлеченный Марией, много времени проводил у нее дома. Впервые за долгое время он ощутил себя если не счастливым, то по крайней мере удовлетворенным. На душе было спокойно.

Мария оказалась приятной собеседницей — с ней можно было говорить обо всем. Она умела шутить и быть серьезной. Она всегда внимательно выслушивала Петра и даже помогала советами, а иногда и делами.

Дома у нее было уютно и тепло.

Петр сидел в кресле, а она, милая и нежная, обнимала и ласкала его. Ее мягкие руки гуляли по его груди, шее, щекам. В прикосновения Марии было столько тепла, что царю становилось тяжело дышать.

Однажды Петр заметил, как Мария весело разговаривала с графом Орловым, который славился при дворе своим искусством покорять женщин. Мария смеялась шуткам графа и даже, к возмущению Петра, осмелилась коснуться его руки.

Царя обуяла ярость, глаза налились кровью. «Чертовка! — подумал он. — Что же, решила променять на другого? Врешь, ничего не выйдет».

Вечеров Петр вихрем ворвался в дом к Марии. Она сидела за столом и читала. Вскочив в испуге, Мария отступила к стене. Петр грозно воззрился на нее, уперев руки в бока.

— Что случилось, родной? Почему ты так злишься?

— Как ты смеешь смотреть на других мужчин?! — в гневе закричал Петр. — Ишь ты! Возомнила себя невесть кем.

— Что ты, любовь моя. Зачем мне кто-то другой? — все еще дрожа, вопросила Мария.

— Врешь, стерва! Видел тебя сегодня. Меня не проведешь!

— Петруша…

— Не перебивай царя! Только посмей изменить мне. Смотри, выдам тебя замуж за мужика, и будет он держать тебя в строгости. Не то что любовника завести не сможешь, за порог испугаешься выйти.

— Зачем ты так, Петр? Я люблю только тебя…

Царь приблизился и схватил Марию в медвежьи объятья.

— Правда? — прошептал он.

— Правда… — ответила она.

В конце концов, Петр все же исполнил свою угрозу и выдал Марию замуж за денщика Александра Ивановича Румянцева. Тот держал супругу в ежовых рукавицах. Царь назначил Марии богатое приданое, построил для молодоженов дом близ Царского Села и разбил сад.

Екатерина, разочарованная в любви и муже, нашла себе другое занятие. Став правительницей, она начала предаваться всевозможным развлечениям. Она очень любила балы, устраивала их столь часто, что многие в шутку повторяли, что прачка таки разорит казну и доведет Россию до нищеты. Петр, если слышал подобные разговоры, нещадно наказывал сплетников.

У Екатерины было множество фрейлин, многие из которых, как оказалось, были любовницами Петра, а он и не особенно старался скрывать свои связи от жены.

У императрицы что ни день, то праздник, и вскоре царь вынужден был признать правоту злых языков. Жена его тратила слишком много. В наказание Петр запретил коллегиям принимать от государыни приказания и рекомендации и наложил арест на средства. Екатерина оказалась вдруг в таком стесненном положении, что для оплаты долгов должна была прибегать к помощи придворных дам. Они больше не говорили друг с другом, не обедали, не спали вместе.

Потом Петр узнал, что жена ему не верна. Екатерина уже долгое время была влюблена в Виллима Монса, камергера двора, известного франта и сердцееда. Сколько она пробыла с ним, царь не знал, но это его и не интересовало.

Он был ослеплен яростью. Обвинив Монса во взяточничестве, Петр, к удивлению и ужасу дворян, приказал отрубить ему голову и насадить ее на кол. Для всех было очевидно, что Виллим Монс не виноват, и царь об этом знал лучше, чем кто бы то ни был. Но ослепленный ревностью, не в силах укротить гордыню, Петр предпочел пожертвовать жизнью человека, боясь проявить малейшую слабость.