Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события

В 1773 году издаются «Записки путешествия генерала фельдмаршала российских войск, тайного советника и кавалера Мальтийского, Святого апостола Андрея, Белого Орла и Прусского ордена, графа Бориса Петровича Шереметева, в тогдашние времена бывшего ближнего боярина и наместника Вятского, в Европейские государства в Краков, в Вену, в Венецию, в Рим и на мальтийский остров, изданные по подлинному описанию, находившемуся в библиотеке его сына господина обер-камергера, генерал-аншефа, сенатора и кавалера святого апостола Андрея, святого Александра Невского, Белого Орла и святой Анны, графа Петра Борисовича Шереметева».

В 1774 году публикуются «Письма Петра Великого, писанные к генерал-фельдмаршалу, тайному советнику, мальтийскому Св. апостола Андрея, Белого Орла и Прусского ордена кавалеру графу Борису Петровичу Шереметеву». В обширном предисловии, написанном Миллером, впервые дан очерк деятельности полководца и истории его семьи и потомков.

Титульный лист книги «Письма Петра Великого …к фельдмаршалу графу Борису Петровичу Шереметеву…»

В 1778 – 1779 годах вышли «Письма фельдмаршала к Петру Великому…» в четырех частях.

Все издания печатались в типографии Московского университета и представляют собой, кроме их исторической ценности, выдающиеся произведения книгопечатного искусства.

Жизнь его в Москве и в Кусково была так наполнена, что граф Петр Борисович долго не мог собраться навестить столицу. Он предполагал прибыть сюда в 1770, потом 1773 годах, но по разным причинам эти приезды не состоялись. Каждый раз петербургскому управителю давались распоряжения о починках и перестройках в Фонтанном доме. Последний раз граф Петр Борисович приезжал сюда в самом начале 1783 года. В Кусково хранится портрет Екатерины, пожалованный ею графу Петру Борисовичу с надписью на обороте холста: «Оной портрет Ея Императорское величество Всемилостливейше соизволила пожаловать графу Петру Борисовичу при отъезде Его из Петербурга Генваря 13 дня 1783 года».

Имения

Строительство таких усадеб, как Кусково, и содержание большой театральной труппы были доступны по средствам только очень богатому человеку. И действительно, граф Петр Борисович Шереметев – один из богатейших помещиков России. Один из иностранных путешественников писал, что у графа Шереметева сколько же крестьян, сколько у герцога Нассаусского подданных.

По завещанию отца, согласно Указу о единонаследии, он стал главным наследником родовых вотчин, получив около 60 тысяч крепостных. Приданое жены удвоило его состояние.

По данным Генерального межевания земель Российской империи, проводимого в 1772 – 1785 годах, за ним состояло в 17 губерниях по 62 уездам – 103 села, 27 селец, 1066 деревень, в которых жило крестьян: в родовых имениях 93 000 душ мужского и женского пола, в приданных за женою – 89 000 душ обоего пола, земли за ним значилось 930 793 десятины, ему же принадлежали вотчины, подаренные его отцу в Лифляндской губернии (Пебалгская мыза). Самое большое родовое имение находилось в Воронежской провинции – слобода Алексеевская, там жило 24 700 крепостных «душ». Одним из самых значительных имений была «Графщина» в Ярославской провинции – земли, пожалованные его отцу. Среди принадлежавших ему владений находились Воскресенская и Изварская мызы в Петербургской губернии. Эти земли были пожалованы старшему сыну фельдмаршала графу Михаилу Борисовичу, а позже их выкупила у его наследников вдова фельдмаршала графиня Анна Петровна. Граф Петр Борисович владел не только родовыми и придаными имениями, но и покупал некоторые – так, например, в 1755 году приобретено имение в Суздальском уезде.

По всеобщему признанию, он являлся хорошим хозяином. Известно, что время от времени он лично объезжал имения, но доглядеть самому за многочисленными вотчинами, разбросанными по многим губерниям страны, было просто невозможно. Со стороны государства защита крепостных почти отсутствовала, и благосостояние и жизнь их зависели от помещика – от чувства его ответственности за своих «подданных» и от его гуманизма. Это «пространство власти» граф Петр Борисович использовал разумно. Управление хозяйством он организовал достаточно эффективно, оно отчасти повторяло централизованную систему управления государством.

Во главе управления стояла Крепостная коллегия, куда входили управители всех вотчин. Штат «управленцев» по всем вотчинам составлял около двух тысяч человек. В Останкино находился так называемый «канцелярский институт» – школа для обучения наукам, «которые до дому нужны», – то есть в нем готовили кадры для управления имениями. Управители вотчин отвечали перед помещиком за экономическое благополучие и осуществляли полицейские функции. В родовом архиве хранятся «Журналы наказаний» крепостных за такие преступления, как воровство, пьянство, буйство, изнасилование. Самыми серьезными наказаниями считались ссылка в дальние вотчины (без семьи) или отдача в рекруты. За помещиком оставалась руководящая и контролирующая роль.