Три века городской усадьбы графов Шереметевых. Люди и события

Не пышный мрамор сей, бесчувственный и бренный,Супруги, матери скрывает прах безценный.Храм добродетели душа ея была.Мир, благочестие и вера в ней жила.В ней чистая любовь, в ней дружба обитала,В ней верность искрення, чувствительность блистала.Она и в смертный час в преданности своейВсю чувствовала скорбь оставшихся по ней.Какая же судьба несчастного супруга,Сужденного влачить всю жизнь свою без друга!Бесплодны вздохи, плач, тоска и тяжкий стон,Которыми свое питает сердце он.Но смерть ея была к бессмертию дорога;Невинный дух ея в объятиях у Бога,В покров нетления безсмертный облаченИ ликом ангельским повсюду окружен.В жилище праведных всех благ лиющих реки,О Боже, упокой сей чистый дух во веки.

Неизвестно, кто был автором этой замечательной по искренности поэтической эпитафии.

До наших дней сохранилось очень мало вещей, принадлежавших Прасковье Ивановне. В библиотеке Государственного Эрмитажа ныне хранится попавший сюда из Фонтанного дома ее маленький молитвенник в красном переплете; о том, что это молитвенник Прасковьи Ивановны, свидетельствует надпись на нем, сделанная рукой подруги Татьяны Васильевны Шлыковой.

Несколько небольших вещичек, по преданию принадлежавших Прасковье Ковалевой, хранится ныне в Кусково, в том числе сделанные ее руками вышивки.

Остались портреты – прижизненные и посмертные.

Художник Н.И. Аргунов. Прасковья Ивановна Ковалева (портрет в красной шали)

Художник Н.И. Аргунов. Портрет графини Прасковьи Ивановны Шереметевой (в полосатом халате)

Прижизненных портретов Прасковьи Ивановны известно немного. После ее смерти крепостной художник Николай Аргунов с прижизненного погрудного портрета написал три портрета. На одном из них, самом известном, Прасковья Ивановна – в красной шали и с медальоном на груди, на котором изображен граф Николай Петрович. Это портрет находится сейчас в Кусково. Второй портрет, в полный рост, изображает ее в полосатом халате и в последний период беременности (также в Кусково). На обоих портретах у нее удивительно тонкое, красивое и одухотворенное лицо. Может быть, правы те, кто считал, что художник Аргунов любил Прасковью Ивановну… Третий портрет кисти этого художника изображает ее в гробу. Этот небольшой по размеру холст находился в Фонтанном доме, в комнате, где умерла графиня Прасковья Ивановна, а после расформирования Музея быта его передали в Останкинский дворец-музей.

Историк и фольклорист профессор Петр Алексеевич Бессонов, опубликовавший в 1872 году книгу о графине Прасковье Ивановне, нашел такие слова для описания ее внешности: «…Это вовсе не была так называемая русская красота… ни античной, ни классической, ни художественно правильной красоты в ней тоже не было… это то, что называют красотой выразительной, а выражается здесь душа… что-то зовущее, приковывающее и вместе с собой влекущее...»

После смерти жены (1803 – 1809)

Накануне кончины графини Прасковьи Ивановны, когда надежда на ее выздоровление исчезла, граф Николай Петрович написал несколько важных писем. Надо еще раз напомнить, что их венчание совершалось тайно, без оглашения и разрешения его начальства.