Тридцатилетняя война. Величайшие битвы за господство в средневековой Европе. 1618—1648

В конце концов решение пришлось принимать исходя из моральных, а не политических соображений. Именно к этому образу действий воспитание приучало князей XVII века, и Фридрих не стал исключением, когда отдал судьбу Чехии на суд своей совести. Он не был уверен ни в моральной правоте поддержки мятежников, даже если они борются за правое дело, ни в священности своего долга перед императором. На одной чаше весов лежала его верность как германского князя; на другой – неразумные ожидания, которые он своими действиями вызвал у чехов. Если он оставит Фердинанда, то всегда сможет сослаться на то, что поссорился не с императором как таковым, а с низложенным королем провинции, находящейся за пределами имперской власти. Если же он покинет Чехию, то предаст доверившихся ему людей. В первом случае он будет виновен в обычных политических уловках, в другом – совершит моральное предательство. 28 сентября 1619 года он тайно сообщил повстанцам, что согласен принять корону. В чем бы его ни подозревали, едва ли можно сомневаться в том, что Фридрих выразил свои истинные намерения, когда писал дяде, герцогу Бульонскому (Буйонскому): «Это глас свыше, которого я не могу ослушаться… Единственное мое призвание – служить Господу и Его церкви».

В своих расчетах Фридрих позабыл про одного правителя. С самого первого дня восстания его родич Максимилиан Баварский старался уладить дело миром; и согласие Фридриха на корону разрушило эту слабую надежду. Оно помешало и другому плану Максимилиана – создать коалицию католических и протестантских князей, лиги и унии, для защиты германской конституции. Вполне естественно, что Максимилиан разозлился на Фридриха, но не одно только возмущение привело его в стан врага. Будучи католиком, он не хотел видеть в Чехии (Богемии) короля-протестанта; будучи германским князем, он не желал, чтобы Фридрих потерпел поражение от войск, присланных из Испании и Фландрии. Из этого затруднения он нашел только один выход: поддержать Фердинанда и вернуть ему законно принадлежащее королевство руками Католической лиги. В таком случае удастся и спасти католическую церковь в Чехии, и связать Фердинанда узами благодарности с католическими князьями Германии.

Это был бы разумный довод, если бы он на том и закончился. Но личные и династические амбиции, быть может подкрепленные неосознанной завистью к красивому кузену, женатому на молодой и плодовитой женщине, заставили стареющего и бездетного герцога пойти еще дальше. Как глава Католической лиги[24] и обладатель одной из лучших профессиональных армий в Европе Максимилиан мог позволить себе дорого запросить за свое союзничество. 8 октября 1619 года он подписал с Фердинандом соглашение, по которому получал полный контроль над всеми действиями в Чехии и право погашать свои расходы за счет завоеванных земель. Кроме того, по секретной статье – и в этом единственном пункте личные амбиции одержали верх над политическими соображениями – после победы над Фридрихом Максимилиан должен был получить титул курфюрста.

Этот роковой альянс был уже на грани подписания, когда Фридрих выезжал из Гейдельберга (Хайдельберга) под жалобы своего народа. «Он увозит пфальцграфство с собой в Чехию», – сказала мать, провожая его. Но Максимилиан увез в Чехию больше чем пфальцграфство. Перемирие между Испанией и Соединенными провинциями близилось к концу, а человек, от которого зависела защита Рейна, покидал свой пост, чтобы гоняться за призраком в Чехии и свергать Габсбурга, вяло отмахнувшись от исходящей от Испании угрозы. Главный протестант империи, торжественно клявшийся защищать конституционные права и религиозные свободы, выступает в поддержку национального восстания в Чехии. Германский князь берется руководить мятежом славян. Когда Фридрих выезжал из Гейдельберга (Хайдельберга) под моросящим октябрьским дождем, он увозил в Чехию не просто пфальцграфство, но и судьбу Германии и мира в Европе.

Глава 3Набат в Испании, тревога в Германии. 1619-1621

Пусть они в Богемии [Чехии] воюют, сколько хотят, а мы здесь останемся добрыми соседями.

Курфюрст Трирский

1